Мраморный рай

Но давалось это привыкание непросто.

— Встречать пойдем? — спросил Денис.

Найти бы силы, подумала она.

Мужчин, возвращавшихся из рейдов наверх, обязательно встречали. Люди толпились в коридоре напротив выхода из раздевалки, совмещенной с оружейной комнатой (арсеналом) и помещением, в котором костюмы радиационной защиты проходили химическую обработку. В основном здесь собирались родственники и детвора, не занятые в это время уроками, реже — военные, еще реже — чиновники из Совета. Сюда и пришли Полина с Денисом.

Первым дверь раздевалки отворил отец Серафим. Был он в гражданской одежде, бледный.

К нему подбежала восьмилетняя дочь Лиза — худенькое создание с серьезным личиком. Лиза с Денисом приятельствовала, но Полина давно обратила внимание, что играм и веселью дети предпочитали молчаливое чтение книжек.

Лиза обняла отца и прижалась к нему, тот погладил ее по голове. Ее мама умерла с год назад, несколько месяцев отец и дочь жили вдвоем, а потом их уплотнили Альбиной, пятидесятилетней поварихой, долгие годы скитавшейся по подвалам и бомбоубежищам окрестных населенных пунктов. Альбина прибилась к одному из караванов, дошла до колонии и упросила оставить ее.

Лиза первые недели игнорировала женщину, продолжая тосковать по матери. Да и Серафим, несмотря на свое человеколюбие и смирение, относился к жиличке без симпатии. Но со временем и отец, и дочь привыкли к тетке Але и даже полюбили ее. Альбина была человеком добрым, открытым и работящим, для каждого у нее находилось теплое слово. В Лизе Альбина души не чаяла. Они и сейчас пришли вдвоем.

Вторым появился Владимир Данилович. Жена и сын редко его встречали, зато Валентин Валентинович — регулярно; он был тут как тут.

— Как там? — спросил Валентин Валентинович. — Пошаливают? — собеседник нехотя кивнул. — Ты видел — кто?

— Парень мой видел. Но с ним попозже… Пусть в себя придет.

Из дверей раздевалки показался Сергей.

— Слава богу, живой… — едва слышно пробормотала Полина.

Денис посмотрел на нее снизу вверх.

— А ты сомневалась? — строго, почти с осуждением сказал он и тут же переключился на отца. — Папка!

Сергей улыбнулся и раскрыл руки.

Они постояли несколько мгновений втроем, обнявшись. Двинулись по коридору, и тут Сергей увидел Валентина Валентиновича, озабоченного чем-то, даже, пожалуй, сердитого.

— А вы переживали, — сказал ему Сергей. — Все ведь образовалось, верно? Ни для кого Дина не обуза… Как она, кстати, давно вы ее видели?

— Сам у нее спроси, — сухо ответил Валентин Валентинович и повернул голову.

Проследив за его взглядом, Сергей увидел стоящую в отдалении Дину-дикарку. Теперь она выглядела не в пример лучше: чистенькая, аккуратно одетая… Стояла и смотрела на Полину с Денисом во все глаза.

— Дина! — позвал Сергей.