Мраморный рай

От его оклика она будто очнулась, глянула на него исподлобья, резко повернулась и скрылась среди снующих людей.

Двух вещей не предусмотрел Создатель, завершая свое творение — наш хрупкий и противоречивый мир.

Не дал возможности людям возвращаться назад во времени для исправления совершенных ошибок. Пусть бы разрешил отменять только самые тяжкие из них — сколько горя в этом случае удалось бы избежать! Пусть хотя бы давал единственный на всю жизнь шанс: исправил что-то, по твоему мнению, наиболее важное — и все, потом или не совершай, или крепись, другого раза не будет.

Наделил прозорливостью — но единицы, и далеко не всегда достойных. А как было бы хорошо уметь предвидеть!

Сергею довольно было бы последнего качества вдобавок к его осторожности, внимательности, умению анализировать и принимать решения.

Знать бы тогда, когда они с Полиной согласились работать над Возницынским проектом по противодействию облучениям, что так все повернется… Что профессор, клявшийся своим лаборантам: никаких долговременных последствий, существуют лекарства, вы будете у меня как у Христа за пазухой — подведет.

Виноват он? Нет. Никто не мог предусмотреть Катаклизм, никто не успел к нему подготовиться.

И вот они облучились — Сергей и Полина. Они тогда еще не были родителями Дениса, даже мужем и женой не были — просто двумя юными, глупенькими лаборантами, влюбленными друг в друга полудетьми-романтиками, верящими в науку и в своего гения-научного руководителя.

Облучились и обрекли себя.

О своей болезни он сейчас почти не думал. Вернее, думал, конечно, но гораздо реже, чем о Полининой. Месяц назад Хирург сказал:

— Я тебя, Сережа, знаю давно и не собираюсь цирлих-манирлих разводить… С Полей все довольно скверно.

Хуже, чем с тобой. У тебя есть еще месяцев шесть-семь. А у нее этого времени нет.

…Ночью Полина опять стонала и металась во сне. Сергей хотел было ее разбудить, но пожалел; вытер со лба испарину, укрыл одеялом.

Утром, собираясь в школу, Денис спросил:

— Мам, а кто такие сироты липецкие?

Полина с Сергеем переглянулись.

— Где ты это слышал, сынок? — спросила Полина.

— Вчера учительница в конце урока сказала: «Кому мы нужны, сироты липецкие…»

— Не обращай внимания, это присказка такая…

— Липецк — это ведь город? — допытывался Денис.

 — И если там есть какие-то сироты, значит, там живут люди, и не под землей, как мы, а на поверхности!

— В школу опоздаешь, — сухо сказал отец.

Полина уже знала, чем займется сегодня: уберется в их крохотной квартирке, а потом навестит Макса в медблоке. Раненый поправлялся и все время говорил, что, как только станет на ноги, сразу уйдет с каким-нибудь караваном. Оставаться в колонии он ни за что не хотел.