Мы играем в пистолеты

Он не просто меня целовал, Кирилл будто доказывал свои права, и спорить с ним было бессмысленно. Он мне хотел доказать, что я без него теперь не смогу. Но я-то знала, что всё наоборот, что он не сможет. А я умру без него, но второй точно не буду. Делить его с женой не буду. Ведь тогда получается, что всё бессмысленно.

Но всё-таки я слишком многого про него не знала. Филин до сих пор сопротивлялся, не рассказывая мне многого о своей жизни. Я знала о его детстве, о том, что для него важно и что, в принципе, его сделало таким, что именно, какие события в прошлом подталкивали его к тому, чтобы лбом стены пробивать, ради своей цели в настоящем.

А вот какие-то факты, достаточно значительные, из его теперешней жизни, порой становились для меня сюрпризами. Как например в одно прекрасное утро обнаружить на кухне его дочь. Чего я совсем, признаться, не ожидала. Проснулась пораньше, оставив Кирилла отсыпаться после того, как он домой в третьем часу ночи вернулся (такая уж у него работа, я почти смирилась), отправилась на кухню блины печь, и на пороге остановилась, глядя на незнакомую девушку, которая сидела за кухонным столом, и, судя по пустым коробочкам, третий йогурт уже доедала, с завидным, надо сказать, аппетитом. Худенькая, с милыми ямочками на щеках и румянцем, а вокруг головы целое облако вьющихся тёмных волос. Милое такое создание, лет шестнадцати, которое без спроса на мою кухню забралось и спокойно йогурты ест. Вот только глаза озорные, чертенята так и прыгают, что у малознакомых людей, у меня например, сразу вызывает опасение.

Девушка меня увидела и разулыбалась, как мне показалось, чересчур приветливо.

Я осторожно кивнула.

— Здрасти. Ты что здесь делаешь?

— Отсиживаюсь. А вы Ника, да?

Я снова кивнула, на этот раз заинтригованная не на шутку. Если честно, к тому моменту, я уже успела прийти к скорому выводу, что это возможно, домработница. Которая себе слишком много позволяет. Но сейчас, присмотревшись пристальнее, оценила и скромные бриллиантовые серёжки в ушках девушки, и вязанное платье за немалые деньги, да и молода она слишком для домработницы была.

— Ника, — подтвердила я. — А ты кто?

— Вася, — сообщила она и улыбнулась шире. — Василиса.

Папка спит ещё?

Вот тут меня слегка замутило. Я руку в бок упёрла и попыталась переварить слово "папка". Затем решила, что Кирилла убью, когда он проснётся.

— По всей видимости, да, — проговорила я в сторону и к столу прошла. — Значит, это ты у нас "котёнок" и "малышка"? — догадалась я.

Девочка ложку облизала и забавно скривилась.

— Он всё ещё думает, что мне семь лет.

— Шестнадцать. Семнадцать почти. — Фыркнула от смеха. — Я взрослая личность.

Я невольно улыбнулась. Девочка мне определённо нравилась.