Мы играем в пистолеты

— Если не брать во внимание, что я мужу соврала, то — да, всё замечательно.

— Ну, прости, это не моё дело. Я плачу тебе деньги и знать не хочу о твоих личных проблемах. По-моему это справедливо.

Мы остановились на светофоре, как раз напротив вечного огня, я разглядывала венки у постамента, и надеялась, что ответа Филин от меня не ждёт, так как сказать ему мне было нечего.

— Кирилл Александрович, — подал голос молодой водитель, — время засекать?

— Засекай, Дима, засекай.

Я с подозрением на обоих покосилась, заметила, как водитель какие-то кнопки на панели управления понажимал, а скорость машина прибавила.

— В два должны быть в аэропорту, — сказал Филин, заметив мой интерес.

Я кивнула, но про себя затосковала. В два! Это сколько часов с ним наедине! А мне уже тошно и хочется сбежать. Нужно придумать какую-нибудь нейтральную тему для разговора. Но какую?

И почему, собственно, я? Пусть он меня развлекает, он же мужчина.

Я осторожно повернула голову, чтобы на Кирилла посмотреть, поняла, что тот отворачиваться и не думал, продолжает меня разглядывать, радуется непонятно чему, а когда взгляд мой встретил, разулыбался.

— Крис человек весьма своеобразный. Постарайся, его своим взглядом не заморозить.

— Что? — Я всерьёз растерялась, не уловив смысл.

— Ты слишком стараешься быть серьёзной. Не пугай его сразу. Он человек общительный, улыбается всё время, а тут ты… профессионалка.

— Если я не улыбаюсь вам, Кирилл Александрович, это не значит, что я совсем замороженная.

— Правда? А что это значит?

— Что вы мне не нравитесь. И улыбаться вам я не обязана. Вы ведь не за это мне платите. Или я что-то пропустила?

— Да нет. — Он смешно почесал за ухом, потом зевнул.

— А я вас предупреждал, шеф!..

Когда из колонок полилась мягкая, неспешная мелодия, а затем зазвучал оперный голос, я удивлённо вздёрнула брови, но внимания на это никто не обратил. Филин извлёк из-под сидения чемоданчик и заявил:

— Раз уж мы с тобой разговаривать не обязаны, то ты не обидишься, если я поработаю?

Я наблюдала за тем, как он открывает ноутбук и на своих коленях его пристраивает. Головой покачала.

— Вот и отлично. — Кирилл опять зевнул и вдруг головой потряс. — Работать, — приказал он сам себе, а я со скептической усмешкой на него посматривала.

Если честно, совершенно не поверила в его намерение работать. Как можно работать в машине, к тому же, без конца зевая? Просто не знает, что мне сказать, вот и выпендривается. Ну что ж, мужчинам надо давать поблажки и делать вид, что не замечаешь их смущения и растерянности. Поэтому я совершенно не собираюсь что-либо ему говорить. Пусть "поработает", я ему тоже слова не скажу. Он ещё не знает, какая я терпеливая, особенно, когда злюсь.