Мы играем в пистолеты

А сейчас… — Витя подошёл, обнял меня сзади и носом в мою шею ткнулся. От его дыхания стало щекотно, я плечом дёрнула и рассмеялась.

— Прекрати, что ты делаешь-то? Витя!..

— Вот, так-то лучше.

— Да уж. — Я всё-таки заставила его отодвинуться. — Завтрак твой сгорит, если ты так делать будешь. Знаешь же, что я щекотки боюсь.

Витька меня в щёку чмокнул и вернулся за стол. А я незаметно перевела дыхание. В последние дни близкое присутствие мужа меня нервировало, всё казалось, что стоит ему повнимательнее в мои глаза всмотреться, и он непременно всё поймёт, обо всём догадается.

Никогда не думала, что изменять — это так трудно. И даже единственная измена весьма выбивает из колеи и заставляет почувствовать себя настоящей предательницей. Наверное, именно потому, что очень хотелось найти себе какое-нибудь оправдание, я задумалась о том, изменял ли мне когда-нибудь Витька. Наблюдала за ним все последние дни, словно по его поведению узнать могла. Но в то, что мне от этого станет легче и муки совести поутихнут, не верила. Это будет его грех, и мой он совсем не прикроет.

Я постоянно себе напоминала о совести, о том, что виновата и прощения мне нет, но иногда замирала, понимая, что поведение Филина меня задело гораздо больше, чем собственный поступок.

Кириллу я оправдание найти так и не смогла. Злилась на него, обижалась на себя, за то, что так сглупила, хотя всё прекрасно понимала, знала, что доверять ему не могу, и найти в себе силы, чтобы перешагнуть и забыть, пока не могла. Времени мало прошло, всего несколько дней, и я сильно переживала. Настолько, что впервые не пошла со своими горестями к Фае, просить совета. Мне не нужен был совет, и помощь не нужна, я вообще не хотела, чтобы кто-нибудь узнал. Хватит того, что я знаю и всё помню, чужие расспросы, даже с целью помочь, мне не нужны. Я сама как-нибудь справлюсь.

— Может, тебе на самом деле отпуск взять? Отдохнёшь. Мне кажется, ты выдохлась.

— Отличный комплимент жене с утра пораньше.

— Это не комплимент, — Витя не спускал с меня глаз и покачал головой. — Просто я хочу, чтобы ты отдохнула. Прошлая неделя, как мне кажется, тебя вымотала. Кого ты развлекала? Сумасшедших циркачей?

— Видно. Ты выглядишь усталой и несчастной.

— Несчастной? — Это мне на самом деле не понравилось.

 — Из-за чего мне выглядеть несчастной?

Я к мужу повернулась, плечи расправила и заставила себя улыбнуться.

— Всё хорошо. Я на самом деле немного устала, но это пройдёт. А насчёт отпуска… У меня нет сейчас работы, так какая мне разница, где сидеть в кресле — дома или на работе?

Витя вилку взял, на чуть подгоревшую со всеми этими разговорами яичницу уставился, потом пообещал:

— Я поговорю с Асадовым. Возможно, он сжалится и даст мне отпуск, но это не сразу, Ника.