Мы играем в пистолеты

Спустя час мы проехали маленький районный городок, дорога стала значительно хуже, нас потрясло на ухабах, я не удержалась и сообщила Кириллу, что теперь понимаю, по какой причине он машину сменил на ту, которую не жалко, но он лишь улыбнулся и не ответил ничего. А спустя пятнадцать минут, наконец, машину остановил. Никаких домов я поблизости не видела, опушка леса, пригорок живописный, а внизу озеро. С возвышенности, на которой мы остановились, мне вода казалась чёрной. Я потянулась, а потом голову закинула и на голубое небо посмотрела. Рядом шумели сосны, в поле пестрые мелкие цветочки цвели, от воды лёгкий ветерок и никого вокруг.

Я специально оглядывалась, высматривая, хоть одного человека, но мы были одни и это удивительно.

— И где же твой дом?

— Дом? — Кирилл оглянулся на меня, на солнце сощурился, и махнул рукой куда-то в сторону. — Там, за лесом, деревня, Малеевка называется. Там мой отец родился. Бабушка здесь жила, и я каждое лето здесь проводил.

— А-а… нет. Она давно умерла, лет пятнадцать уж прошло. А в доме её брат живёт. Я к нему езжу иногда. Как домой езжу.

Кирилл отвернулся от меня, а я продолжала его разглядывать.

Он же дверь автомобиля захлопнул и пошёл по поляне к озеру. Я помялась, не зная, как поступить, на босоножки свои посмотрела, наклонилась, чтобы ремешки расстегнуть, сунула обувь в машину, и босиком за Филином отправилась. И улыбнулась. Сто лет босиком по траве не ходила, вот просто так. Идёшь, тебе трава ступни щекочет, ногам прохладно и приятно. Кирилл на меня обернулся, и сказал:

— А ты ехать не хотела.

Я отвечать ему не стала, обогнала его и первой к воде спустилась. А он, когда меня догнал, вдруг обнял, губами к моей щеке прижался, и я поняла, что меня не хватит на то, чтобы и дальше демонстрировать ему свою обиду, а уж тем более гордость.

Не было у меня никакой гордости, иначе я бы с ним не поехала, слушать бы его не стала, не простила никогда… На поцелуй ответила, ощущая смутную тревогу, я снова понимала, что делаю не то, очередная ошибка, которую я исправить точно не смогу, но и остановиться сил нет. Взглядом с ним встречаюсь, и всё отступает, никакие ошибки и возможные неприятности не страшны. В лицо его вглядываюсь, стараясь понять, как ему удаётся с такой лёгкостью лишать меня рассудительности. Что в нём такого? Руку подняла и пальцем к его шраму прикоснулась, Кирилл головой мотнул и отступил. Не понравилось ему моё прикосновение, хотя постарался вида не показать. Чтобы как-то меня отвлечь, попросил принести полотенце из машины, а потом я сидела на траве и смотрела, как он плавает. Полотенце в руках сжимала и думала, думала, думала… Или мне так казалось, потому что ни одной здравой мысли в голове.