Мы играем в пистолеты

Или не врать? Просто сказать правду. Так, мол, и так…

Эти мысли меня не на шутку захватили, и я, нежась в горячей ванне, принялась обдумывать и прикидывать что и как, прекрасно понимая, что на этот раз вряд ли смогу скрыть от мужа факт своей измены. Врать не смогу, не получится у меня. Не знаю, как в глаза ему посмотрю, когда вернётся. Я ведь не просто подлость совершила и изменила ему, я влюбилась. В первый раз в жизни.

Но по всем признакам, это именно так. И сердце щемит, и дыхание перехватывает, и глупости я делаю одну за одной, бросаясь в омут с головой, чего раньше за мной не наблюдалось.

Понимаю, что глупо себя веду, и многое, что я Кириллу сказала — и про себя, и про своё отношение к нему, — говорить не стоило, но удержаться не смогла, так и подмывало, хотелось признаться, и чтобы в этот момент он на меня смотрел, даже если в ответ промолчит. Он промолчал. Что ж, я почти не расстроилась, если только капельку. Он мужчина, что с него взять? К тому же, с его-то характером… Всё в себе.

Проблема в том, как объяснить Витьке то, что со мной происходит. Так, чтобы понял. И принял. Можно, конечно, начитаться умных книжек и начать со слов: "Мы с тобой взрослые, интеллигентные люди…", но мой муж интеллигентным человеком не был, это я знала наверняка.

И поэтому, как ему признаться, я совершенно не представляла. С какой бы искренностью я не начала этот разговор, он вряд ли оценит, а о том, как отреагировать может, думать страшно. Он просил меня от Филина подальше держаться, а я что натворила?

Я закрыла глаза, задержала дыхание и с головой погрузилась в тёплую воду.

— У тебя что-то случилось? — поинтересовалась у меня мать, когда я заехала к ней на следующий день.

Вечером из командировки должен был вернуться муж, я нервничала и не знала, куда себя деть, вот и решилась на визит вежливости в отчий дом, не осмелившись отправиться к Фае, опасаясь её интуиции. А если уж и мать что-то такое в моих глазах заметила, то Фая меня на счёт раз раскусит и всю правду о случившемся из меня вытянет. А я пока морально к покаянию не готова.

Я на мать глянула, волосы за ухо заправила и плечами пожала.

— Ничего не случилось. С чего ты взяла?

— Ты какая-то странная.

— У меня всё хорошо.

Отчим появился на кухне, кинул на меня свой фирменный взгляд, от которого, по его мнению, меня в жар кидало, и сказал:

— По мужу соскучилась, наверное.

Я удивлённо вскинула бровь.

— У меня голодный блеск в глазах?

Он наклонился, в глаза мне заглядывая.

— Самое странное, что нет.

— Любовника завела? — заинтересовался он.

Я замерла, растерявшись вдруг от его проницательности, а мама всерьёз нахмурилась. Она всегда начинала заметно нервничать, когда муж её забывался и заговаривал со мной совсем не как с приёмной дочерью.