Мы играем в пистолеты

Я сама своими руками свой брак разрушила, в этом мама права, через Витьку я переступила. Влюбилась и на краю не удержалась, как какая-нибудь девчонка. Но не могу сказать, что чувствовала эйфорию, и голова от счастья совсем не кружилась. Ощущение такое, что до сих пор падаю. А уж каким будет моё падение, одному Богу известно.

Утром я проснулась от того, что громко хлопнула дверца шкафа, а после муж вполголоса ругнулся. Я глаза открыла и отчего-то испуганно подскочила на кровати. На Витьку уставилась, продолжая сонно моргать.

Он у шкафа замер и виновато посмотрел на меня.

— Прости. Я будить тебя не хотел.

Я расслабленно выдохнула и волосы с лица убрала.

Витя кивнул и сунул голову в вырез футболки.

— Я меня трудный день.

— В этом я даже не сомневаюсь. — Я осторожно прилегла и на часы взглянула. Удивилась, если честно. — Семь? Куда ты в такую рань?

— Мне надо, — заупрямился он.

Я же мысленно махнула рукой. Надо ему, пусть идёт. Правда, предложила:

— Завтрак приготовить?

Он из спальни вышел, а я снова глаза закрыла. И радости никакой от мысли, что у меня такой замечательный муж — завтраки сам себе готовит, меня жалеет, балует.

— Что делать-то? — спросила я саму себя, стоя перед зеркалом в ванной. Витька, кажется, на самом деле горит на работе, занят настолько, что уже три дня, по возвращении из командировки, ко мне не прикасается. Я всё жду, момент выбираю, чтобы начать важный разговор, а он придёт поздно вечером, поужинает наспех и в постель без сил валится. А я себя предательницей ещё острее чувствую. Он важное дело делает, с преступностью борется, ему, может, медаль дадут, а я ему изменяю.

— Что ты кислая такая?

Я на Кирилла посмотрела, потом ближе к нему придвинулась и решила пожаловаться:

— Витька дома вообще не появляется.

Филин секунду молчал, меня разглядывал, после чего хмыкнул.

— Ты по мужу скучаешь, что ли?

— Кирилл, ты думаешь вообще?

— Да так… — Я неожиданно сбилась на полуслове, побоявшись сообщить, что собираюсь затеять с мужем серьёзный разговор. А виной всему как раз он.

Кирилл меня поразглядывал, при этом взгляд загадочный-загадочный, потом на постели вытянулся, и руки за голову закинул.

— И чем он сейчас занимается? Кого ловит?

— Он не ловит маньяков, ты же знаешь.

— Знаю, — согласился он. — Ника, ты жалеешь? Скажи честно.

Я к нему повернулась, посмотрела серьёзно.

— Я не жалею. Только мне страшно, немного.

Мы глазами встретились, Кирилл взглядом меня ощупывал, а я к нему придвинулась и голову ему на плечо положила, наплевав на затянувшуюся паузу.

— У меня предчувствие плохое.

— Я не верю в предчувствие.

— А во что ты веришь?

— В себя. Предчувствие ничего не решает, решаю я.

— Наверное, ты прав.