Мы играем в пистолеты

— Ещё раз скажешь, точно убью.

Я лицо рукой закрыла.

— Прости меня. Я знаю, что не должна была его предупреждать, но… у меня выбора не было. Если бы он сел… я бы не пережила.

— И так не переживёшь.

— Хватит! Хватит, — нараспев и угрожающе повторил он. С дивана поднялся, не забыв с собой бутылку прихватить. — Ты вообще, чем думала, когда это делала? Ты что, всерьёз надеялась, что я не узнаю? Ты понимаешь, что у меня просто выбора теперь нет, только убить тебя, суку такую. Ты на мне крест поставила. И не тем, что позвонила, а… Да что с тобой говорить?! — Витька рукой махнул, а я за голову схватилась.

 — Ты не просто мне изменила, ты… — Он всё слова подбирал, потом опять сказал: — Дура ты, вот ты кто. Любит она его! — Витька засмеялся, вышло немного пьяно, и я от этого ещё больше перепугалась. — А я тебя не любил? Я… Или я не в счёт? Конечно, ты у нас — королева красоты! Любительница пыль в глаза пускать, вместе со своей сумасшедшей старухой!

Я всхлипнула, разбитую губу прикусила, потом осторожно прикоснулась, стирая кровь. Больно было, но показывать ему этого было нельзя.

— Мало я твои капризы исполнял? Теперь новый у тебя? Мужа мало стало? Засвербило? Мужика нового нужно?!

— Замолчи! — Я глаза на него вытаращила и всхлипнула.

 — Я, правда, его люблю!

— Ты правда когда-то любила меня. Или не любила? — Витька на меня уставился, сначала с усмешкой, но чем дольше на меня смотрел, тем больше каменело его лицо. Потом хмуро кивнул. — Да, кажется, мне на самом деле терять нечего. — Отпил прямо из горла, а я взглядом в пол упёрлась. Кажется, да. Ему терять нечего, а мне ждать уже нечего.

Муж бутылку на журнальный столик поставил, едва не уронил, а потом к креслу моему подошёл, через спинку перегнулся, а руки мне на плечи положил.

Ладони легли, тяжёлые, горячие, а меня затрясло. Глаза закрыла и в подлокотники вцепилась, до боли в пальцах.

— Что мне теперь делать? — Витька ко мне наклонился и прямо на ухо проговорил. От него разило водкой, а я боялась его так, что даже мысль дурная в голове мелькнула, что он от злости своей, может мне ухо откусить. Пьяный и взбешённый… Мы не первый год вместе, и я знала, что когда он зол, на пути у него лучше не стоять, но, надо признать, он никогда свою злость на меня не направлял.

Он меня любил и руки не поднимал, а теперь вот ненавидит. И остановить его некому. — Что? — Рука за воротник моей кофты нырнула, но была совсем не ласковая, в бретельку бюстгальтера вцепилась и с силой потянула. Я поморщилась. — Я столько лет работал, я доказывал, карьеру делал, для тебя. Я всем рассказывал, какая у меня жена, все мужики мне завидовали, головы сворачивали, когда тебя видели, но всё это моё было. Вот всё это. — Погладил, потом грудь мою сжал. — А теперь оказывается, ты потаскуха? И ты с ним!..