Наша игра

Кому в лом идти на Новгород – у местных перекупов отоваривались…

Краем зацепили Владимирщину и ушли на трассу, которую, по старой памяти, кто Сибиркой, а кто Пекинкой прозывал. Трасса эта Башке была хорошо знакома и не слишком нравилась. Не Минка – узкая, и затяжных подъемов-спусков много. Хотя ехать было нормально – на общий кошт трассу подновляли, хотя бы ямы засыпали.

Колонну никто не трогал – большая слишком, – хотя все и ехали, держа палец на спуске. Бандитни хватает, до Москвы доходят. В самом Нижнем их нет, там блаткомитет рулит, с залетных спросят, а тут делай что хочешь. Правда, на колонну не полезут, будут ждать, пока какая-нибудь машина сломается.

Машины и, правда, ломались, но их брали на буксир. Проводка была честной, на произвол судьбы никого не бросали.

Вот и Бор – там плотина и Нижний Новгород. Карман России…

В Нижнем встали на постоялом дворе Марата Татарина. Постоялый двор был большим, центральное здание на шесть этажей, причем построено все было уже после Катастрофы. Марат Татарин был местным татарином – мишарем, зарабатывал на постоялом дворе и никуда не лез. По негласному правилу на постоялом дворе разборки не велись…

Помимо блаткомитета тут было что-то вроде администрации, возглавлял ее бывший полномочный представитель президента в Приволжском федеральном округе. Находились все службы в Нижегородском Кремле, удобно расположенном – к нему и подходов немного, и находится он на круче, так что зомби до него со многих направлений просто не могли дойти. Но, помимо зомби, есть еще и люди, и люди эти властью не слишком были довольны, потому аппарат контролировал область поскольку-постольку. С наличием блаткомитета просто мирились, как и с порядками на рынке.

Конкретных позиций у системы тут не было, но с местным руководством ФСБ были в близких отношениях. Потому первым делом Башка направился к ним.

В приемной начальника регионального УФСБ был народ. По новой моде все открыто с оружием. Помимо ПМ и «стечкиных», встречались «глоки», «чезеты», «кольты», словацкие «ГПшки». Последние были хороши – отдача мягкая, магаз емкий и цена отнюдь не глоковская…

Башка представился, сказал от кого. Начальник управления позвонил, сказал, чтобы приняли. Это было чистой формальностью, но идти через голову начальника было не комильфо, и все это хорошо знали.

Начальник пятерки – управления по защите конституционного строя – знал Башку лично, однокашники были. Встретил радушно, достал чекушку, разлил…

– Ну, как сам? В Краснознаменске сидишь?

Управление по защите конституционного строя сейчас выполняло те же в основном функции – только в интересах элит на местах. Защита интересов, борьба с подрывом устоев…

Ну и про себя не забывая.

– Она самая.