Наша игра

Не вязались с этим «крузеры» и «Гелендвагены», на которых они ездили. Но и не говорил майор ничего, потому что кто на своих гонит – тот крыса. Да и… ему-то какое дело, ему больше всех надо? Пусть собственная безопасность ими и занимается.

А когда началась Катастрофа, – перед майором поставили простой вопрос – ты с нами или сам по себе? Если с нами – то с нами. Если нет – то останешься один на один, со всем, что творится вокруг…

А творилось страшное.

Майор сделал правильный выбор, и теперь сам катался на «Гелендвагене», новом совсем. Из салона забирали.

И о том, например, что в их рядах делают чеченцы, причем конкретные боевики, он не думал. Не хотел думать.

На въезде в ЗАТО восстановили КПП, причем сталинские еще. Машину майора знали, но все равно остановили, спросили удостоверение. Порядок.

Майор предъявил, проехал дальше. На горизонте виднелись корпуса альма-матер – пограничного института…

В институте его встретил Роман Евгеньевич Зверев, бывший опер. Сейчас он занимался безопасностью. Кличка партийная у него, понятное дело, была Зверь. Ездил на «Субурбане», фишка у него была – американские машины.

Солнышко грело. Чаек на столе. Все как в старые добрые – и не поверишь, что в нескольких километрах отсюда – вымерший мегаполис.

Головатый с группой только что вернулся с Воронежа. Там были хохлы. Поговорили плохо, с двухсотыми. Хохлов намного больше было, сильно бы их там взгрели, да не срослось у них что-то. Как потом по перехватам – получалось, у них какие-то проблемы начались на южном фланге, вот и решили пока отскочить.

Еще поляки… Борзые, на дороги как в девяностые встали. С русских дань берут, если не конвоем с бэтээрами идешь. Украинцев – на нож, потому что бандеровцы. Сильно бандеровцев не любят.

Пацаны говорили – у поляков нацики кричали: «Хайль Гитлер».

– А вот мы не совсем нормально. Проблемы у нас.

– Блатные охамели. Выдавливают с мест.

Головатый удивился – с чего бы это.

– Потому что любое изменение – повод передоговариваться. И я еще не видел человека, которому бы хватало всего.

– Ясно, Роман Евгеньевич.

– Короче, реши вопрос.

– Что нужно и кого нужно – возьми. Ограничений не будет.

Несмотря на то что уже давно никто и никого не слушал, в системе по-прежнему никто не называл вещи своими именами. Никто и никогда не отдавал прямых приказов, говорили всегда «реши вопрос», «приведи в соответствие» или более конкретно «он мешает».

Но горе было тем, кто не понимал, что приказ – это приказ…

Вернувшись на базу, Головатый – позывной Башка – собрал своих по тревоге и начал готовиться к походу на неразумных хазаров. Обеспечение у них было шикарным – начиная от импортных винтовок 338-го калибра, к которым были патроны, и заканчивая квадриками и переделанными машинами.