Наша игра

Это был тот самый человек, который приезжал вывозить хату – закладку на второй день Катастрофы. Тот, кто завербовал Салахуддина. И тот, кто работал у Майснера на подхвате, ума-разума набирался.

Звали его Никон, кличка от фамилии происходила, он был сыном генерала ФСБ Никонова, бывшего замдиректора. Говорят, что природа отдыхает на детях, но это был явно не тот случай. Закончивший МГИМО, отправленный на стажировку в Лондон, Никон вернулся в Россию, создал несколько контор по отмыванию денег, потом создал канал по переправке в Россию наличных денег мексиканской мафии. Мексиканские наличные доллары в обмен на русский безнал, который проходит как отток капитала по статье баланса «пропуски и потери». Иногда по пять-шесть миллиардов в год.

И, как только все начало сыпаться, как только Катастрофа начала жрать привычный мир как саранча, Никон один из немногих не растерялся, начал собирать людей, технику, деньги под себя. Нашел место, не ввязался в мародерские разборки, не поддержал Фармакор, но и не стал препятствовать его падению.

И хотя было немало людей выше его по званию, неофициально все делали так, как говорит Никон. По крайней мере во всем, что было связано с деньгами или ценностями.

В Нижний Никон поехал лично, потому что хотел не только урегулировать конфликт, но и поговорить о путях сотрудничества в деле дербана и старого, и нового.

Кроме того, у него была мысль такая – казанские показали себя не лучшим образом в теме. Да и в Ижевске какие-то непонятные движняки, но в них замазаны именно казанские. Вот бы договориться с нижегородскими о разрыве кабанчика – и слить казанских. Казанские больше не нужны, долю они требуют бóльшую, так как вложились. С нижегородскими удастся договориться лучше, тем более если включить в общий пул договоренностей еще и дербан казанских. Все равно не следует множить число сущностей, надо, наоборот, сокращать по мере сил…

Вот с этими мыслями Никон и отправился на стрелку с нижегородскими. А Башка тоже с ним ехал как старший охраны, но в маске. Чтобы у нижегородских не возникло соблазна его грохнуть, но при этом он должен быть под рукой. И если те же нижегородские начнут пургу нести, то вмешаться, да и с чехами он договаривался.

Стрелу забили ближе к центру, удобное место было. В конвое, помимо «крузеров», были «Субурбаны» – Никон эту марку уважал, для него тогда американское посольство дербанили, вытащили несколько штук. Один он Забродину подарил – как раз был под рукой, а Забродин – друг отца, отец контрразведкой занимался как раз по объектам уничтожения химического оружия. Тогда-то он и на ижевскую тему набрел.

Машины – шесть штук – шли по улицам Нижнего, их не останавливали, но от них шарахались.