Навязанная жена. Нелюбимая

Перед глазами плыл туман, голова болела, а от жара нечем было дышать. Я почти не чувствовала свое тело, лишь на голом упрямстве удерживаясь на краешке сознания.

– Прости меня, девочка моя… но так будет лучше.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем потерять сознание.

Грохот в голове был странным и каким-то многогранным что ли. Он то становился громче, то затихал практически до шелеста. А потом снова врывался в сознание, принося жуткую головную боль.

Вздрогнув от собственного голоса, который вдруг показался слишком громким, я повернулась на другой бок.

А после сжалась в комочек, притянув колени к животу и обхватив себя руками.

«Почему мне так плохо?».

К головной боли добавилась тошнота. Еще не сильная, но довольно навязчивая, она поднималась от пищевода и подступала к самому горлу.

Я все никак не могла вспомнить причины своего недомогания. Это точно не могла быть болезнь. От обычной простуды меня никогда так не скручивало. Отравление? Я что-то съела? Но любая попытка вспомнить, что я ела накануне, вызывала тупую боль в затылке и новую порцию страданий.

«Если сразу вспомнить не получается, то надо перебирать варианты случившегося.

Вдруг память на что-нибудь отзовется».

Осторожно повернувшись на спину, я вытянулась и постаралась дышать через рот. Это помогло немного унять тошноту. Глаза я не открывала, но, судя по серой мгле и огонькам, которые периодически вспыхивали, на улице был уже день.

«Итак, пора перебирать варианты возможных событий», – скомандовала я себе и принялась за дело.

Первый. Я опять ударилась в эксперименты с зельями и за это поплатилась. В прошлый раз моя попытка приготовить настойку бодрости, усовершенствовав написанную в учебнике, обернулась тем, что мои глаза из светло-голубых вдруг стали желтыми, а зрачок вытянулся как у самого настоящего дракона из мифов.

Мало того, они начали светиться в темноте, пугая всех и каждого, кто имел несчастье встретиться мне на пути. А поскольку бодрости я все-таки добилась и спать не могла, то все три ночи провела очень весело. Алекс после этого еще несколько недель надо мной потешался и называл рептилией. Может, и сейчас случилось то же самое, только вместо изменения глаз я получила похмелье?

Или все гораздо проще? Никакого эксперимента с зельем я не проводила и нынешнее состояние – это самое обычное похмелье.

А ведь я клялась себе, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не буду пить ту бурду, которую варили в своих подвалах орки с третьего курса. Они же свой самогон на мухоморах настаивали и поганками заправляли!

Память все так же упорно молчала, не подтверждая предлагаемые варианты.

«Что-то другое? Но что?» – задалась я вопросом.