Навязанная жена. Нелюбимая

Поэтому новость об увлечении мамы другим мужчиной сильно удивила.

– У него была такая улыбка, – мечтательно продолжила она. Ее взор затуманился, возвращаясь в далекое прошлое. – От нее у меня дрожали колени и сбивалось дыхание. А голос пробирал до мурашек. – Заметив мой удивленный взгляд, мама смущенно хихикнула. – Не ожидала?

– Нет, – призналась я.

– Вот так вот. Моя первая любовь. Но я достаточно быстро поняла, что наши отношения невозможны. А потом твой дед договорился о моем браке с твоим отцом. Породниться с родом Морентонов было невероятно почетно.

Мне почудилось или в ее голосе промелькнула нотка сожаления?

– Вернулся в Свободные земли.

Женился, завел детей. У него все прекрасно.

– Ты не жалела? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет. У меня есть все, о чем только можно мечтать: дом, достаток, прекрасный муж и чудесные дети. Порой кажется, что долг – это бремя, которое невозможно вынести, что весь мир против тебя, но потом… проходит время и понимаешь, что все сложилось как нельзя лучше.

А теперь в ее словах прозвучал намек на сложившуюся ситуацию?

– Не думаю, что это мой вариант.

– Конечно-конечно, – поспешно согласилась мама, – я ведь рассказывала о себе. Так ты точно решила выйти замуж за Вермонда?

– Он темный, я темная, мы любим друг друга, и между нами нет никаких преград.

– Если не считать брачной вязи на твоей руке, – тихо напомнила она, кивнув на мое запястье.

Я тут же поправила рукав пижамы, пряча ненавистную золотую метку.

– Это недоразумение, которое мы обязательно решим.

– Разумеется, – кивнула она и быстро отвела взгляд.

В комнате становилось все теплее. Я в два глотка допила чай, но он так и не сумел утолить жажду.

Наоборот, в горле пересохло еще сильнее. И еще этот странный привкус…

– Мам? – Я в упор уставилась на нее. Родительница сидела напротив, но ее фигура неожиданно раздвоилась и подернулась пеленой. – Ты что… опоила меня?

– Просто приготовила свой чай. Я немного усовершенствовала его… для темных.

С трудом поднявшись, я зашаталась и схватилась за спинку кресла в стремлении удержать равновесие. Голова закружилась, вновь стало трудно дышать.

– Когда-нибудь ты поймешь меня… есть обстоятельства, которые не зависят от нас.

Голос звучал глухо и невнятно. Голова гудела, и смысл ее фразы дошел до меня не сразу.

«Она ведь не могла? Или могла?.. Выходит, я никогда ее по-настоящему не знала. Глупая, наивная ведьмочка, которая возомнила себе, будто способна всех победить…» – с горечью подумала я, а вслух спросила, с трудом ворочая языком:

– Она поймет, – поднимаясь, произнесла мама. – И ты поймешь. Нельзя идти против Судьбы.

– Н-нет… Алекс… – Я хотела крикнуть, но с губ сорвался лишь жалкий хрип.

– И он поймет и смирится.