Неправильная помощница

Последнее, что слышу:

— Да где ж я так нагрешил-то? Или мне за деда достается?

Просыпаюсь в машине. Чувствую, как голова лежит на колене, а волосы перебирает чья-то тяжелая рука. Мы едем, очевидно, в город, потому что лесополосу сменяют жилые дома.

Мне нужно заявить о том, что я проснулась, но касания к волосам такие приятные, что хочется лежать так очень долго. И я бы и лежала, если бы эта самая рука не поползла вниз к вырезу моей весьма скромной рубашки.

— Там ничего интересного, вы уже все видели.

Распутин тут же прекращает меня гладить, и я поднимаюсь.

Его лицо суровая маска. Я же пытаюсь улыбнуться.

— Простите. Больше такого не повторится. Я не буду отходить от вас ни на шаг.

— Конечно, не повторится, ты туда больше не поедешь.

— Потому что я приезжаю туда работать, а мне приходится тратить время на твои поиски и волноваться.

— Это не обсуждается.

— Тиран, — отворачиваюсь к окну, обижаюсь, хотя и понимаю его гнев. Только я могла так себя повести. Дура, блин. И зачем целоваться полезла? Что он обо мне теперь подумает? Только бы не уволил, только бы не уволил.

Я, конечно, обижена на него, но вида не подаю.

Потому что все мои обиды лишь моя проблема. Особенно когда они касаются поцелуя. Я сама к нему полезла, ждала, что он ответит. От самой себя противно. Разве так должна вести себя правильная помощница? Разве должна она хоть словом, хоть взглядом и жестом выказать свою симпатию? Нет! И еще раз нет! Так что следующие два дня я образцовый секретарь. И даже когда Распутин уходит на встречу с Элей, которую я организовала по просьбе Распутина и мольбам самой Эли, я делаю каменное лицо и задаю один вопрос.

— С утра совещание не отменять?

— Разумеется, нет.

Мария Викторовна? — окликает он меня, пока подшиваю последние договора к папкам. — Вы что-то хотите мне сказать насчет этой встречи с вашей подругой?

— Сказать? — сглатываю я. О да, я много могла бы сказать. Не уходи, останься, лучше проводи меня домой, потому что автобус сломался, а таксисты, словно сговорились рассказывать мне, какие они в прошлом были крутые бизнесмены. Сказать? А лучше спросить. Ты думаешь о поцелуе? Нормально, что теперь он снится мне ночами? Только целуемся мы без одежды, и ты трогаешь меня своими сильными руками.

Сказать? О чем сказать, что я бесконечно благодарна за помощь с проектом вертолета и готова увидеть его вживую. Сказать. О чем сказать? О том, что я тебя обманула и все-таки позорно влюбилась и не хочу знать, что ты будешь делать с Элей. Сказать? Боюсь, что, даже став очередной твоей подстилкой, у меня не будет прав открывать свой рот, кроме как для твоего удовольствия. И, очевидно, бедная Августина раскрыла и оказалась за бортом. Так себе перспектива.