Неправильная помощница

Вряд ли мы сможем работать дальше, если ты станешь моей любовницей. А ты, судя по ревности, этого очень хочешь.

Как стыдно-то, словно стою без одежды посреди улицы, и все пальцами тычут. Он обнажил мои мысли, словно я говорила все вслух. И мне нужно как-то оправдаться, дать понять, что все это неважно.

— Вы красивый мужчина, думаю, вы сами осознаете этот факт. И мы работаем вместе еще слишком мало, чтобы я на этот факт перестала обращать внимание. Плюс вы несколько раз меня спасали, невольно приобретая образ рыцаря в моих глазах. Это уже не говоря о некой конкуренции за ваши брюки.

— Ну то, что под ними. А конкуренция всегда вызывает интерес. Я же обычная девушка, не робот и понятна некоторого рода влюбленность и ревность. Вдруг вы спасете кого-то еще. Но это не помешает нам работать. Я не променяю работу и возможность стать кем-то на эфемерную влюбленность, которая пройдет, как только столкнется с реальностью.

— Очень интересно и что по-твоему реальность?

— Меня не прельщает профессия любовницы миллионера, или вы меня сразу замуж позовете?

Он молчит, потому что, конечно, не позовет. Зачем ему это. Но хотя бы честен и на этом спасибо.

— Если мы все выяснили, то я пойду приведу себя в порядок и пойду работать.

Мандраж проходит, когда я остаюсь одна. Ощущение такое, что я сама посадила дымящийся вертолет, спасла себя и пассажиров. Надеюсь, я высказала все, как надо, и больше он упоминать о моей влюбленности не будет.

В подсобке я снимаю юбку, застирываю, достаю из пакета, который храню тут же, брюки и водолазку. Остаюсь правда без белья, но этого, слава Богу, не видно.

Я хочу уже натянуть брюки, когда в дверь стучат.

— Нет, нет, нельзя….

— Мария Викторовна, я хотел извиниться, — толкает начальник дверь, когда я просто падаю из-за не до конца надетых брюк.

Распутин замирает, смотря на мои ноги, словно загипнотизированный тянется вниз, но я кричу, понимая всю катастрофичность ситуации.

— Выйдите, пожалуйста! Сейчас же!

Он еще секунду смотрит на мой чертов бритый лобок, который я тут же прикрываю, и уходит. А я быстро надеваю одежду, сверху кофту и еще несколько минут даю себе передышку. Это прям какая-то напасть. Неправильно, дико и возбуждающе. Что если бы я его не выгнала, что, если бы позволила к себе прикоснуться.

Он бы снова меня поцеловал? Сам? А может быть не в губы?

По телу дрожь при мысли, что он мог коснуться губами щели, из которой сейчас позорно течет. Я даже тянусь туда рукой, чтобы жар унять, но тут же вспоминаю, что начальник может зайти, и все-таки иду работать.

Отпрашиваюсь пораньше, чтобы доехать домой и переодеться перед тренировкой. Мама, если и хочет что-то спросить насчет моего внешнего вида, но молчит. А мне и перед ней стыдно, потому что раньше я ей рассказывала все, а теперь не могу.