Неправильная помощница

— Арсений Ярославович, это неудобно, все поймут…

— Еще раз назовешь меня по имени отчеству, дам по заднице…

Я поднимаю отчаянный взгляд, чувствуя, как по телу от воспоминаний ощущения ладони на ягодице растекается приятное тепло.

— Нарвешься, Котова. Сидишь тут, рядом, без вопросов. Бери давай, — накладывает он мне салат в тарелку. — Ты же не ела сегодня?

— Ну да, мозг выносить дело такое. Даже поесть не успеваешь.

— Вообще-то я съела на кухне оладьи с утра. А вы ели сосиски.

— Ешь, говорю, мы сейчас обратно полетим, не хватало, чтобы ты там от голода в обморок грохнулась, — он пододвигает мне бокал с шампанским, пока я просто смотрю на его профиль.

Такая грубая забота, что хочется при всех обнять его и поцеловать в жесткий подбородок.

Мы все пьем за молодых. Чувствую на себе неприятный, скользкий взгляд и вижу, как Рита смотрит и усмехается, салютуя Арсению бокалом.

Внезапно мерзну, по коже мороз. Поворачиваю голову и вижу, как Арсений смотрит в сторону несостоявшейся невесты. Сглатываю, понимая, что не хотела бы попасть под его такое внимание. Даже Рита вон ежится и отворачивается, выпивая свой напиток залпом.

Он же настолько напряжен, что сгибает вилку.

— Что ты хочешь с ней сделать?

— По-хорошему, нужно лишить ее родительских прав и отправить в Европу в местный бордель, — как обухом по голове. — А что ты так смотришь. Мой дед так и делал с теми, кто приводил его в ярость.

— Может не надо. Мне кажется, ребенку будет плохо без матери.

— Ребенку не нужна такая мать.

— Арсений, — накрываю его бедро своей ладонью. — Ну можно же придумать что-то более мягкое, но действенное.

— Даже не знаю, что, — опускает он вилку и накрывает мою руку своей, но тут же ведет выше.

Пах еще мягкий, но стоит мне коснуться ширинки, как она становится тверже.

— Уверена, ты придумаешь. Ты ведь самый умный.

— Ой Лиса… — усмехается он уголком губ, прожигая меня насквозь.

— Кстати, почему ты не говорил, что у тебя брат-близнец?

— Хм, сложный вопрос. Пожалуй, хотел узнать, различишь ли ты нас, — говорит он очень тихо, чуть приближая ко мне свое лицо, обдавая терпким мужским запахом, который обволакивает меня, стягивает кожу, словно засохшим семенем. Он словно знает мои мысли, словно чувствует все.

Именно поэтому член становится под ладошкой тверже, пульсирует.

— Как ты это поймешь, я ведь могу и обмануть.

— Ты? Обмануть? Вряд ли, малыш. Да и сегодня, когда ты вошла в комнату, ты обратилась только ко мне. Брата даже не заметила. Хотя он стоял ближе, и выглядели мы идентично.

По коже мурашки, по спине мороз. Приятное чувство сковывает мышцы, между ног настоящее цунами.

— Это да… Но не все это понимают, — скашивает он взгляд, снова становится напряженным. Я чуть сжимаю его стояк, нащупывая мякоть головки.