Неверный муж моей подруги

— Приходится туда звонить, а английский они знают далеко не всегда…

Мы обе открыли рот, чтобы продолжить говорить каждая о своем, закрыли… и засмеялись.

— Да, я все про Маруську, а ты все про туристов… — покачала головой Полина. — Как иногда интересы расходятся.

— Могу пожаловаться на разбойников, — предложила я.

— Да ну, — отмахнулась она. — Не так уж я и люблю все эти детские темы. Давай лучше про наших посплетничаем?

— Не о ком особенно, — вздохнула я. — Аглая в Аргентине, Митя на Кипре, Арсен в Ереване. Разве что Машка в пятый раз замуж вышла, одна она за всех отдувается.

— За кого? — заинтересовалась Полина.

— Опять за своего начальника. Я бы на месте ее нового мужа больше ее на работу не выпускала, а то где пятый, там и шестой…

Мы рассмеялись опять, вдруг почувствовав былую теплоту.

Словно не прошло много-много лет, нам все еще двадцать с хвостиком и мы круглые сутки торчим в редакционной кафешке, жалея только, что там нельзя курить. Иначе мы бы вообще не вылезали. Там бы и работали, и свидания назначали.

— Кстати, ты помнишь, когда мы в последний раз там заседали, я дала тебе «Дом, в котором» почитать. Ты его возвращать собираешься?

— Ой… — Полина схватилась за голову. — Слушай! Стоит на почетном месте! Но я все время забываю. Может, я тебе денег отдам, а ты новую книгу купишь?

— Нет, денег не надо, — заупрямилась я. — Это раритет, из самого первого тиража. Он мне дорог как память.

— Слушай, ну давай через Германа передам? Вы же видитесь?

— Уже нет, — сказала я осторожно, чувствуя, что ступаю на тонкий лед. — Он ведь перебрался в другой офис.

— Точно… — расстроилась Полина. — А, погоди! Он говорил, что у них скоро корпоратив будет. Как раз в том филиале, в твоем ТЦ. Пусть закинет в машину, а когда появится в ваших краях, отдаст тебе. Договорились?

— Перевалила на мужа свои обязанности хорошей подруги… — проворчала я.

— Зачем он еще нужен, если не переваливать на него всякие обязанности?

И Полина, помешивая трубочкой свой коктейль, снова принялась пересказывать какие-то истории даже не о Марусе, а о школьных друзьях Маруси, которых я в глаза не видела.

А я смотрела на нее и думала — как же ей повезло…

Она сейчас вернется домой, упадет на диван и будет вот точно так же пересказывать нашу болтовню Герману, который будет рассеянно отвечать «угу». Потом он пойдет в душ, бросив носки где-нибудь посреди гостиной, забудет опустить крышку унитаза, оставит мокрые следы ног на полу и крошки на кухонном столе.

Но все-таки — это будет Герман. Ее Герман.

Тот, что появляется среди нас, обычных смертных, в безупречно сшитом костюме и с дорогим парфюмом. Нам достается его холодный взгляд и низкий голос, отчитывающий подчиненных с четко выверенными паузами. Парадный Герман.

А ей — домашний.