Невинная для миллиардера (СИ)

— Я правильно понимаю, что ты переспал почти со всеми моими подружками на свадьбе? — спросила я.

Его лицо напряглось. Он повернул голову и посмотрел на меня.

— Боже, разве в нашем договоре не прописаны вопросы, которые ты не имеешь никакого права задавать?

После его исчерпывающего ответа мы снова погрузились в молчание.

— Я никогда не спал ни с Мариной, ни с Вероникой, — внезапно сказал он. — Что касается остальных, то мы все были тупыми, похотливыми и молодыми. — Он увидел выражение моего лица. — Не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответы. Мы с тобой женаты не по любви, помнишь? Куда я засовывал свой член — не твое дело, поэтому разговор окончен.

Это была всего лишь жестокая правда. Я пошла на этот брак, зная, что у меня не будет права собственности на своего мужа.

Дело в том, что тогда я еще не была очарована им. В моей крови не было одержимости, когда я ставила свою подпись внизу брачного контракта. Я не знала, как и почему, но с тех пор многое изменилось.

Я старалась не показывать, как сильно была потрясена тем, что он только что рассказал.

— Я так не думаю. Заставлять меня тусоваться с ними унизительно.

У него хватило такта по крайней мере выглядеть несколько смущенным.

— Я не знал, что Марина приведет всех этих дур, — сухо сказал он. — Но что есть, то есть. Теперь это твой круг общения. Это то, ради чего ты вышла за меня замуж.

— Понятно, — спокойно сказала я. Мы снова погрузились в молчание, и я чувствовала, что он пристально смотрит на меня. Я в свою очередь не отрывала взгляда от своих рук.

— Ты очень сдержанная, — заметил он через некоторое время. Я не могла сказать, было ли это комплиментом, оскорблением или простым наблюдением.

— Ты всегда такая тихая?

Я прикусила губу, украдкой взглянув на него. Казалось, я не могла вымолвить ни слова. Я почувствовала, как румянец заливает мои щеки. Мои мысли прочно застряли на том, что он сделал со мной ранее. Я не молчала, когда он целовался с моей киской и заставлял меня кричать.

Он ухмыльнулся. Это была какая-то странная смесь ненависти, иронии и крайнего презрения.

— Ну, я думаю, не всегда, да?

Я все еще чувствовал ее вкус, ощущал его на языке. Я ненавидел ее до глубины души, но на вкус она была — как рай.

Это было ошибкой — приехать сюда, приблизиться к ней.

Я с самого начала знал, что это плохая идея. Я не хотел этого делать, но все равно почему-то приехал. Я позволил своим друзьям уговорить себя на это, почти не сопротивляясь.

Как только я увидел ее, я пожалел, что пришел. Через два часа я пожалел об этом еще больше. Я не хотел иметь с ней ничего общего, поклялся пренебрегать ею насколько это возможно для мужа, но это перестало работать в ту секунду, когда она подошла достаточно близко, чтобы я мог до нее дотронуться.