"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)
Ловлю усталый, но ироничный взгляд генерала Алексеева. Ну, понятно, явился местный Иванушка-дурачок и будет нести высокопарный ура-патриотический бред в то время, когда у генерала на счету каждая минута. Но и не слушать меня он пока не может себе позволить. Не для проигрыша же он с такой спешкой явился из Крыма всего десять дней назад! И это при том, что находился Алексеев в Крыму на неспешном лечении аж с самого октября 1916 года и, как писал потом Лукомский в мемуарах, явился, когда никто уже и не ожидал его возвращения в Могилев! Причем следует отметить, что вернулся он сильно больным, но тем не менее решительно перебрал на себя все дела в Ставке, отстранив Гурко и распорядившись докладывать даже о незначительных событиях.
Взгляд же Лукомского более оценивающ. Возможно, в нем живет еще и червь некой обиды на Алексеева за то, что тот фактически оттер его на вторые роли в предстоящем перевороте, да и к тому же отправил из Могилева назад в Особую армию генерала Гурко, исполнявшего дела наштаверха с ноября по февраль, проведшего ряд эффективных реформ в армии, разработавшего план кампании 1917 года, с которым у Лукомского отлично сложились отношения и которому тот явно симпатизировал.
А вот «дядя» – великий князь Сергей Михайлович, раскурив папиросу, просто хмуро ждет продолжения, пытаясь с некоторым раздражением просто понять – к чему это все?
Продолжаю речь, внимательно изучая их лица и реакцию:
– Решения нужны, и нужны немедленно. Но в ближайшие часы, а возможно, дни государь не сможет отдать приказ о наведении порядка в стране. С момента отъезда императорского поезда из Могилева и до прибытия государя в Царское Село имеет место отсутствие Верховного Главнокомандующего у руля армии и страны.
Воцаряется тишина. Все в шоке. Точнее, в шоке не от того, что я сказал, а от того, что сказал это я.

















