"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Я встаю из-за стола и продолжаю уже стоя:

– Господа, на плечах каждого из присутствующих в этой комнате генеральские погоны. Наш долг – помочь государю императору, которому мы все присягали на верность, в этот невыносимо сложный час. Помочь ему спасти Отечество в самое страшное для страны время, стать опорой его правления, а затем, как подобает верным офицерам, смиренно вручить его милости наши судьбы и саму нашу жизнь, если это потребуется. Я убежден, что только сочетание быстрых и эффективных военных мер по прекращению мятежа и немедленное объявление реформ может спасти Россию.

Время решительных полумер позади, господа!

Стою перед ними с горящим взглядом. Ноздри мои раздуваются, правая рука упирается кулаком в стол. Набираю в грудь воздуха и чеканю каждое слово:

– Перед лицом нависшей над Россией опасностью я, как ближайший к престолу взрослый член императорской фамилии, как брат императора и как возможный регент государства, и при поддержке с вашей стороны, временно принимаю на себя диктаторские полномочия во имя спасения Отчизны и во имя победы в этой войне! Я лично готов нести всю полноту ответственности за это решение перед историей и государем.

После того как государь император сможет вернуться к управлению империей, я сложу свои временные диктаторские полномочия и преклоню колени перед императором с мольбой утвердить наши действия и наши проекты реформ. Уверен, что государь милостив, простит нас недостойных и поддержит наши действия. Если же нет, то я готов к любому повелению императора относительно себя и приму такое решение спокойно. Ибо я буду знать, что я сделал для России все, что от меня зависело, и Господь Бог тому свидетель. За вами слово и за вами решение, господа!

Перевожу дыхание. Жду. Решающий момент наступил, но пауза затягивалась. Лукомский пил кофе, Сергей Михайлович курил папиросу, а наштаверх задумчиво глядел куда-то в стол. Наконец Алексеев заговорил:

– Ваше императорское высочество! Мы выслушали ваше эмоциональное выступление, и его эмоциональность нам понятна. Однако ряд моментов, высказанных вами, заставляют нас отнестись к вашим желаниям с крайней осторожностью. В настоящее время силы армии напряжены до предела. Войска растянуты на всем протяжении фронта от Балтики до Черного моря и Кавказских гор.

Задействование сколь-нибудь значимых сил в наведении порядка в тылу мне представляется опасным с военной точки зрения.

– Объяснитесь, генерал! На улице зима, на фронтах затишье. Ожидать наступление противника по глубокому снегу вряд ли стоит. Да и не готовы они к масштабному наступлению. Значит, у нас есть возможность задействовать резервы, которые готовятся к весеннему наступлению.

Алексеев хмурится и бросает быстрый взгляд на Лукомского.