"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Точно так же и с остальными вопросами…

Побагровевший Некрасов не стал ждать, когда же Керенский наговорится, и тут же его со злостью перебил:

– А что же вы сами, глубокоуважаемый Александр Федорович, лишь разговоры разговариваете? Почему бы вам не прекратить выступления в безопасности этого здания и не отправиться в казармы? Вы же сами только и делаете, что выступаете с речами! То здесь, то в Екатерининском зале, то в зале заседаний!

Керенский покровительственно кивнул и с пафосом ответил:

– Я, господин Некрасов, отправлюсь сразу вслед за вами! А пока я выступлю в упомянутом вами Екатерининском зале, и даже в том самом зале заседаний! Я выступлю на площади перед Таврическим дворцом! Я вдохновлю добровольцев! Мы должны сформировать революционные отряды и взять под контроль Министерство путей сообщения, все вокзалы Петрограда.

Кроме того, необходимо захватить железнодорожные узлы Царского Села, Гатчины и Тосно для блокирования переброски в столицу царских войск с юга. Для этого нам срочно необходимо поднять восстание в гарнизонах Царского Села и Гатчины! Мы должны продержаться несколько дней любой ценой, пока восстание не охватит другие города. До тех пор, пока нас не признают союзники. Сегодня же отряды сознательных граждан новой России выедут в эти очаги царизма и деспотии! Мы выкорчуем эту заразу! Я иду на площадь! А на вашу унизительную попытку умалить мою роль в революции, дорогой мой Николай Виссарионович, я гневно отвечу: я тоже не буду сидеть в Таврическом дворце. Я сам отправлюсь к войскам. И не куда-нибудь в казарму, как вы изволили сейчас выразиться, а в сам Кронштадт!

Керенский, опрокинув стул, выбежал из зала.

Родзянко мрачно проводил его взглядом. Что-то екнуло внутри от нехорошего предчувствия…

Император Всероссийский изволил гневаться. Фредерикс, Воейков и Нилов молча ждали, пока государь закончит выражать свое негодование. Наконец Николай Второй заявил:

– Кругом измена и трусость и обман! Михаил тоже хорош! Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость! Владимир Николаевич, садитесь, я буду диктовать высочайшее повеление!

Воейков принялся записывать под царственную диктовку.

«1. Деятельность самозваного Комитета спасения народа и России прекратить, все решения и распоряжения этого комитета отменить, все отпечатанные “Обращения ВЧК” изъять и уничтожить.

2. Генералу Иванову взять под домашний арест всех участников самозваного Комитета по обвинению в измене государю императору.

3. Произвести тщательное расследование гибели генерала-адъютанта Алексеева.

4. И. д. наштаверха назначить генерала-адъютанта Иванова.

5. До Нашего прибытия в Царское Село никаких действий не осуществлять.