"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Стоят они щас там внизу, у баррикады, разговаривают с нашими солдатами. А этих господ в здание провел сам товарищ министра путей сообщения Борисов, ну и солдаты не посмели препятствовать ему. Вот, значится, как было дело, вашвысокоблагородь…

Полковник наконец перевел взгляд на вошедших.

– Итак, милостивые государи, соблаговолите объяснить, кто вы такие и почему я вообще должен уделять вам внимание.

Лицо Некрасова потемнело от гнева.

– Я, милостивый государь, Некрасов Николай Виссарионович, депутат Государственной думы, и я назначен комиссаром в Министерстве путей сообщения! Мне предписано арестовать прежнего министра господина Войновского-Кригера и принять управление министерством на себя.

Ходнев обратил свой взор на второго гостя.

– А вы кто такой будете?

– С вашего позволения, я Бубликов Александр Александрович, депутат Государственной думы и товарищ комиссара в Министерстве путей сообщения.

Ходнев подумал несколько мгновений и уточнил:

– Стало быть, и вы тоже назначены?

– Точно так, – Бубликов степенно кивнул, – назначен.

– Итак, вы, господа, оба назначены, и с этим ничего не поделаешь.

 – Ходнев сокрушенно вздохнул и отхлебнул чай из чашки. А затем спросил: – Но позвольте поинтересоваться, а кем назначены, собственно?

Взбешенный Некрасов закричал в лицо полковнику:

– Назначены Временным комитетом Государственной думы, которому сейчас принадлежит вся власть!

Ходнев еще раз подумал, вновь отпил чай и крикнул:

И уже вошедшим солдатам приказал:

– Этих взять под арест как изменников.

– Вы не имеете права!

Полковник спокойно возразил:

– Насколько мне известно, вся власть в России принадлежит государю императору, Государственная дума именным повелением распущена, не имеет права заседать и принимать какие-либо решения.

Ваш комитет депутатов – самозваная группа заговорщиков, которая устроила мятеж в столице. А что касается управления железными дорогами, то я имею телеграмму из Ставки, которая указывает, что сейчас означенное управление осуществляет генерал Лукомский через генерала Кислякова. Так что вы, милостивые государи, самозванцы и заговорщики. Мазайков!

– Тут я, вашвысокоблагородь!

– Где эти агитаторы, что пришли с этими господами? На улице? Ну и славно. Под арест их.

На суше, на море и в воздухе

Генералы смотрели через окно на то, как по площади марширует колонна солдат лейб-гвардии Преображенского полка с полковым знаменем и оркестром.

– Хорошо идут. – Беляев аж крякнул. – Наконец-то!

Хабалов с сомнением покачал головой:

– Идут-то они, может, и хорошо, только…

Он недоговорил, и в зале повисло напряженное молчание.