"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Весело осмотрев место расстрела, он сообщил убитому Вирену:

– Революция, Роберт Николаевич! Именно так и только так!

А затем обратился к толпе:

– Товарищи! Петроград ждет! Россия ждет освобождения! Вперед же, товарищи!

Сидящий за столом криво усмехнулся и поднес к краю листа зажженную спичку. Досмотрев до конца пиршество огня и бросив остатки горящей бумаги в пепельницу, полковник Ходнев поднял взгляд на бледного товарища министра путей сообщения Борисова и вкрадчиво спросил:

– Так это вы, милостивый государь, встретили перед баррикадами господ Некрасова и Бубликова словами «Слава богу! Наконец-то! А мы вас ещё вчера ждали!»? Благоволите объясниться, вы по недомыслию радовались попытке захвата мятежниками вашего министерства или, быть может, вы полагали, что вам воздастся за ваше предательство и измену государю императору тридцатью сребрениками? Так можете в том быть вполне уверены – воздастся.

Как Иуде воздалось в свое время… Впрочем, вы это и сами знаете из Писания.

Человечек трясущимися руками вытирал крупные капли пота со лба и срывающимся голосом спросил:

– Н-на каком основании, собственно? Вы… Вы не имеете права!

– На каком основании, спрашиваете вы меня? Я не имею права, говорите вы? В таком случае, милостивый государь, я полагаю, что для вас будет небезынтересным содержание вот этой бумаги.

Ходнев не спеша раскрыл лежавшую на столе папку, вытащил лист бумаги и с расстановкой начал читать.

– «На основании 12-й статьи Правил о местностях, объявленных на военном положении…»

Сквозь морозный воздух доносилось лошадиное ржание, лязг метала, скрип колес, приглушенная ругань – в общем, весь тот размеренный гул, который неизбежно сопровождает большую массу военных людей, организованно выдвигающихся в заданном направлении.

Десятки птиц, поднятые в небо непонятной суетой на станции, поглядывали на множество суетливых двуногих внизу. Постепенно обитателям воздушной стихии звуки земли заглушил мощный звук, идущий уже непосредственно с высот, и птицы прыснули в стороны от тяжелого гиганта, вторгшегося в небо над станцией.

Полковник Горшков смотрел на людскую реку, растекающуюся отдельными потоками по платформам, и в каждом таком потоке угадывался независимый ручеек, который двигался в общем направлении, но упорно не смешивался с остальными.

Тяжелый гул разливался над станцией. Сотни человек крутили головами, пытаясь между темными силуэтами вагонов разглядеть источник басовитых раскатов. И вот некоторым счастливцам, марширующим по левому флангу, удалось рассмотреть плывущий по зимнему небу гигантский аэроплан с красно-сине-белыми кругами на крыльях.

Командир «Муромца» коснулся моего локтя и указал большим пальцем вниз.