"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Как часто побеждают «правильные и положительные герои»? И кто из них «правильный и положительный герой»? Кто из них должен был победить? Впрочем, для истории все рассуждения не имеют никакого значения, ведь часто причиной, изменившей ее ход, становится банальнейшее «так уж получилось, и с этим ничего не поделаешь». Его величество Случай.

Как часто слепой случай, обыкновенная ошибка или невероятное стечение обстоятельств влияли на ход мировой истории? Ведь стоило событиям пойти совсем чуточку не так, и мы бы жили совсем в другом мире, с другой историей и другими героями!

Что было бы, если бы во время безрассудного прорыва к царю Дарию погиб в битве при Гавгамелах Александр Македонский? Что было бы, если бы ураган не разметал испанскую «Непобедимую армаду», а ранее не потопил бы флот вторжения монголов на пути в Японию? Что было бы, если бы в 1944 году в бункере у Гитлера случайно не передвинули за тяжелую тумбу письменного стола портфель с бомбой и фюрер бы погиб в тот день? Что было бы, если бы не случайность?

Тишина затягивалась.

Молчала толпа. Молчали кексгольмцы. Молчал Ходнев.

Наконец полковник поднял ко рту рупор и крикнул:

– И кто тут главный?

В толпе послышался смех Керенского.

Затем Александр Федорович выкрикнул из-за спин, стоявших впереди:

– Полковник, не считайте себя умнее Господа Бога. Ваши дешевые попытки обезглавить демонстрацию, убив лидера, не сработают. Дураков здесь нет. Можете не утруждать себя.

Ходнев пожал плечами:

– Тогда с кем мне говорить и о чем? Я никого не вижу, лишь слышу слабый голосок в толпе.

– Вы говорите с народом! И должны подчиниться ему! Вы должны сложить оружие и пропустить нас в здание Министерства путей сообщения.

Вам минута на размышление.

Полковник тоже засмеялся.

– А с каких пор тысяча человек является всем народом и с каких пор предводитель шайки мятежников может говорить от имени всего народа?

Керенский ликовал. Было совершенно ясно, что стрелять в них не будут. Ведь в противном случае этот полковник не стоял бы на линии огня своих пулеметов ровно посередине между баррикадой и толпой. Да и жерла пулеметов смотрели поверх голов толпы, куда-то в хмурое петроградское небо. Значит, офицер вышел в безумной попытке остановить их в одиночку, не надеясь больше на своих солдат.

А значит, они победили. Александр Федорович открыл рот, чтобы дать команду начать движение вперед, уже представляя себе, как толпа сомнет этого смелого, но глупого полковника, как будут растаскивать эти баррикады, отнимать у солдат оружие и отгонять их от пулеметов, как он, Керенский, торжественно войдет в здание…

Но тут где-то рядом с ним кто-то крикнул:

Пуля сбила папаху с головы Ходнева, а кто-то из пулеметчиков от неожиданности вдавил гашетку «максима».