"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)
Шел и смотрел в сосредоточенные лица солдат, в лица, полные тяжких дум и явных сомнений. Шел и понимал, что они вполне могут отказаться выполнять приказ об открытии огня.
Кутепов очень подкузьмил в этом вопросе, уведя с собой самую надежную часть защитников этого здания. Будь здесь ушедшие преображенцы, то, вероятнее всего, проблем бы не возникло, а вот оставшиеся кексгольмцы явно колебались. Вот где он, полковник Ходнев, недоглядел и допустил падение дисциплины? Неужели короткое общение с агитаторами так повлияло на моральный дух солдат? Или, быть может, ошибкой было назначение командиром Ходнева, фактически незнакомого кексгольмцам офицера, при том что знающих его финляндцев в здании было катастрофически мало? Почему-то Ходнев был уверен, что приказ самого Кутепова солдаты выполнили бы безоговорочно.
Ну, да тут теперь ничего не попишешь. Придется уповать на самого надежного в этой ситуации человека – на себя самого.
Отдав последние распоряжения, Ходнев вышел из здания.
По набережной шла огромная толпа. Шла с флагами и транспарантами, шла, выкрикивая лозунги и распевая песни, шла, оглашая округу смехом и ругательствами.
И вот между одиноким офицером и многотысячной толпой осталось метров двадцать. Затихли песни, прекратились выкрики, на набережной потихоньку установилась полная тишина.
Молчали и солдаты за баррикадой у здания МПС. Молчали держащие в руках винтовки, молчали прильнувшие к своим «максимам» пулеметчики, молчали солдаты, молчали офицеры.
Наступал момент истины. Момент, который, быть может, определит судьбу русской революции и всей России.
Ходнев и Керенский. Кто кого? Раненный в боях офицер или политик и депутат Государственной думы? Человек, командовавший полковой разведкой, или человек, возглавлявший масонскую ложу «Великий восток народов России»? Верный присяге служака или верный лишь себе самому демагог? Кто из них?
Кто из нас скажет, кто из них был прав? Каждый из них был верен своим идеалам и служил им так, как каждому из них представлялось единственно правильным.

















