"Новый Михаил-Империя Единства". Компиляцияя. Книги 1-17 (СИ)

Да и вообще возникло острое желание препарировать данный экземпляр, раз уж представилась такая возможность. Высочайше препарировать, не отдавая все на откуп всяким трибуналам и следователям. И пусть дыба не входила в мои планы беседы (оставим этот чудный инструмент моим царственным предшественниками типа Петра Великого), но не входила она в мои планы, как я уже сказал, вовсе не из-за моей цивилизованности и прочего гуманизма. Просто не верил я в эффективность такого метода в данной ситуации. Да и методов экспресс-допроса я знаю поболе, чем просто дыба.

Например, доброе слово.

Дождавшись паузы в нескончаемом потоке верноподданнических причитаний и жалоб, я, наконец, двинул вперед свое «доброе слово».

– Князь, вы отнимаете мое время.

Аргутинский-Долгоруков, сбившись на полуслове, замолк и часто заморгал, явно не зная, как поступить в такой ситуации. Что ж, внесем ясность.

– Возможно, вы, князь, еще не осознали, что, собственно, происходит. Это не допрос, и я не следователь. При отстранении вас от командования вам был выдвинут ряд тяжелых обвинений. Но возможно – возможно, – подчеркнул я, – я не совсем разобрался в ситуации и не понял двигавших вами мотивов.

Вывод о вашем участии в заговоре, возможно, строится на неверном предположении, что вы, князь, являетесь активным заговорщиком, замыслившим мятеж против своего государя…

Полковник усиленно замотал головой, не решаясь, впрочем, перебивать императора.

– …но ведь могло и так случиться, что вы лишь втирались в доверие к мятежникам, собираясь, как и положено верному подданному, сообщить о заговоре и заговорщиках своему государю. А в этом случае ваша вина лишь в том, что вы не донесли о мятеже вовремя.

Но ведь вы хотели, не так ли, князь?

Тот замер, не решаясь сделать следующий шаг, и тоска в его глазах говорила без слов о том, что он прекрасно понимает всю отчаянность сложившегося положения. Придется замершую фигуру подтолкнуть, ибо некогда мне церемонии разводить. В конце концов, я тут не психоаналитик, и оплата у меня не почасовая.

– Впрочем, вероятно, я зря трачу на вас дорогое время. Так что удешевим процесс, ведь целая бригада следователей и прочих мастеров развязывать языки явно обойдется России значительно дешевле.

Посему прощайте, князь. Приятного вам допроса.

Я встал, но тут Аргутинский-Долгоруков буквально сполз на колени и затараторил, выпучив от ужаса глаза:

– Государь! Я все-все скажу, государь! Ваше императорское величество, не велите казнить, я все, что знаю, – расскажу, никакую вину не утаю, все как есть скажу!

Усаживаюсь в кресло и устало гляжу на молящего полковника.

– Что ж, князь, вот вы и отняли еще минуту у самого занятого человека в России.