Ну, здравствуй, Герой!

До принятия Квеста.

Шанс. Не очень большой, кстати. Но это четыре часа назад. Сейчас же вариант только один: или отбить форт, или умереть. Причём, весьма мучительной смертью — Альбина успела-таки мне порассказать о Демонах. О их повадке и обычаях. О том, что они творят на захваченных территориях: Земные хроники о фашистах и японцах меркнут на их фоне. С другой стороны, а чего им стесняться? Они ведь даже биологический вид другой — с чего им мендальничать?

С третьей стороны: сами Люди с Демонами тоже не миндальничали. Не назовёшь их ангелами или святыми, с белыми и пушистыми лапками в белых перчатках… Но на войне всегда так. От того я и ненавижу войны. И постоянно в них вляпываюсь…

Всё просто: форт в осаде. И, если его возьмут, то начнётся Нашествие Демонов. Они хлынут во все стороны от этого форта, как саранча или селевой поток, сметая и сжигая всё на своём пути. Весь регион вспыхнет и запылает, мгновенно из сонного мирного местечка превратившись в «горячую точку».

Именно поэтому я и достаю, и заряжаю, и жму, старательно загоняя все ненужные эмоции в дальний угол сознания. Бодрюсь, храбрюсь, хорохорюсь и матюкаюсь. Мат — он ведь вообще-то и есть оружие. От того и считается неприемлемым, недопустимым в мирном «приличном» обществе. Примерно так же, как заряженный пистолет в руках на пенной вечеринке или боевой «тесак Рэмбо» на чаепитии в рафинированной семейной кафешке. Эпатажно — да. Но уместно — нет. Ни в коем случае.

И, если я выгляжу спокойным, уверенным, «крутым» — то, это только из-за того, что я в полном закрытом комплекте брони. Да ещё и со сплошной маской на лице, которая скрывает бледность, подрагивание синюшных из-за оттока крови губ и лихорадочный блеск глаз.

Да — мне было страшно. Дико страшно. Страшнее, чем тогда, когда за мной по пятам шла неумолимая цепочка из оживших скелетов. Страшнее, чем ждать артобстрела, имея один лишь автомат в руках, который против равнодушных металлических снарядов, всё равно, что совсем ничего…

Почему? Да потому, что здесь ты врага видишь. И этот враг незнакомый. Известный лишь по описаниям и байкам, но страшный, жестокий, неумолимый, обещающий только смерть. Притом смерть двух видов: быструю в бою, либо очень медленную и мучительную после боя.

Скелеты смерть обещали исключительно первого варианта. Нежить не мучит и не растягивает удовольствие. Она просто ненавидит жизнь, поэтому стремится, как можно быстрей и надёжней её искру загасить.

А страх ожидания пытки намного хуже страха неминуемой смерти. К смерти можно относиться философски. К пытке — невозможно. Кто бы, что ни говорил.

Почему не сбежал тогда?.. Ведь, вроде бы «не моя война» и тому подобное. Не смог.

Есть кое-что страшнее, чем страх пытки. Это кое-что: страх чувства вины и угрызений совести.