Ну, здравствуй, Герой!

— Что вы не станете обо мне рассказывать, тем самым не плодя мне конкурентов!

— И мы уже договорились! — протянул я ему правую руку для пожатия.

— Да ну вас, Виконт! — вздохнул «Светлячок». — Вы невозможны. Я уже сам не понимаю, где шутки, а где серьёзно. Короче: про руку — болтать не стану, пока вы сами не засветитесь с ней, а это, уверен — быстро произойдёт. Такие вещи долго таить ещё ни у кого не получалось. А вот про тридцать третий уровень я доложить обязан. Вы ведь Герой?

— Герой, — со вздохом откинулся я обратно на подушки.

— А, раз Герой, то должны осознавать, что этот уровень значит.

— Инстанс… — пробормотал-простонал-выдохнул я. — Опять…

— Желаю здравствовать, — встал и шутовски поклонился Лем. После чего вышел из комнаты, не потрудившись за собой затворить дверь.

Долго предаваться лежанию с бездумным рассматриванием своей левой руки мне не дали. Пары минут не прошло, как в комнату заглянула серьёзная девушка лет тридцати пяти-сорока, в платье-форме горничной, и передала, что «Господина Виконта ожидает к ужину Госпожа Маршал в малом обеденном зале».

Пришлось вылезать из койки, искать в комнате хоть что-то похожее на одежду, найти это что-то аккуратно сложенным на стуле рядом с «моей» половиной кровати, одеваться и идти из помещения куда-то в след за тактично дожидавшейся меня снаружи, прямо за дверью «горничной» (хотя, может быть и правда, всего лишь горничной — кто их знает, в этой их исекайщине?).

Идти, слава Бог, не далеко — а то бы я, даже с провожатым из местных, имел бы не нулевой шанс запутаться и потеряться в этом монструозном (по моим меркам) поместье.

Малый обеденный зал… Вот вы когда-нибудь видели пафосные фильмы про английских аристократов с их выпендрёжем, когда в большом просторном помещении стоит длинный-длинный стол, на одном конце которого в торжественном одиночестве принимает пищу этот самый аристократ, которому ещё и прислуживает несколько специально обученных людей? А фильмы, в которых за этим столом сидят два аристократа? Один на одном конце стола, другой — на другом.

И «чинно ведут беседу»… Как возможно вообще при этом вести беседу? Как вообще разговаривать? Орать, что ли, через всё помещение? Или письма отправлять с посыльным бегуном?

Вот именно такая картина перед моими глазами и предстала, когда мы добрались до «малого обеденного зала».

Стесняюсь спросить: если это малый, то какой же тогда — большой?!

И на одном конце стола сидела Альбина. На другом конце было сервировано место для меня. А между этими «концами» было не меньше десяти метров.

Я замер на пороге этого «малого» помещения, рассматривая открывшуюся мне диспозицию. И что-то она меня совершенно не устраивала. Не хотелось мне орать через всю комнату.