Ну, здравствуй, Герой!

И посыльных с записочками посылать — тоже не хотелось. Категорически. При таком вот раскладе, можно было бы преспокойно, с тем же самым успехом, каждому в своей комнате покушать. Общение было бы того же уровня — то есть, никакое.

Я постоял ещё пару секунд под ожидающе-изучающим взглядом Альбины… и всех присутствующих слуг. Потом демонстративно поднял правую руку и почесал ей в затылке. После же выполнения этого сакрального жеста, прошёл к отведённому мне месту, взял у стоящей рядом с этим местом девушки-подавальщицы поднос, игнорируя её слабое и неуверенное сопротивление. Потом составил на этот поднос пустую тарелку, вилку, ножик, бокал и салфетки. Весь остальной выложенный там столовый арсенал оставил нетронутым — ни к чему он мне.

Далее, поднял этот поднос одной своей здоровой рукой, благо она правая, и преспокойно отнёс это всё к месту Альбины. Там сгрузил поднос на стол, и, под взглядами полностью офигевшими прислуги и смеющимися Альбины, сходил обратно ещё и за стулом.

Так-то, я бы всё вместе одной ходкой донёс, если бы рука левая была в порядке. А она всё ещё болела, неприятной такой пульсирующей болью. Не доверял я ей пока что. А, если бы уронил чего в процессе эпатирования публики, вышло бы неловко — весь пафос насмарку.

А так: любо-дорого поглядеть на охреневшие лица под аккомпанемент скрипа ножек тащимого мной за спинку по полу стула. Долгий, протяжный, противный скрип… Да! Мне нравится первая часть «Людей в черном». И я, в своё время, просто тащился от этой фишки Уила Смитта со столом на экзамене. И не повторить её в нынешней ситуации было просто кощунственно. Хотя, естественно, я мог просто поднять стул и отнести его тихо. Но эффект!.. эффект был бы не тот.

— Привет. Приятного аппетита, — сразу и поздоровался, и произнёс положенное пожелание я.

— Ты неподражаем, Иван, — всё же рассмеялась она. На что мне оставалось только пожать плечами. — Жаль только, что зрителей маловато. Где-нибудь на Императорском приёме бы такое устроить… — мечтательно подняла глаза к потолку она.

— Перебарщивать не стоит, — с улыбкой покачал головой я. — А зрителей и так достаточно: целых восемь человек, не считая нас с тобой.

— Восемь? — оглянулась она. — Где?

Я приподнял бровь с выражением неодобрения, удивления и лёгкого укора.

— Прислуга? — кажется, поняла она. Но столько было пренебрежения в этом ответе. Словно, не о людях, а о стенах или мебели говорим.

— Зря ты так, — покачал головой я. — То, что никто из них не пошёл по пути боевого развития или захвата власти, либо богатств, ещё не повод относиться к ним не серьёзно. У каждого из них есть что-то, чему стоило бы поучиться. В конце концов: Величие Императора в его подданых, а не в самом титуле Императора.