Обнаженная для тебя (HL)

— Эй! — В ответ я хлопнула Гидеона по руке. — А ну, прекрати!

Схватив меня за волосы, завязанные в конский хвост, он запрокинул мою голову так, что мои губы оказались подставленными ему, и пометил свою территорию крепким, сочным поцелуем. И от этого у меня по коже пробежал электрический ток.

— Если ты так представляешь себе сдерживание, — прошептала я ему в губы, — то должна сказать, что это куда больше смахивает на стимуляцию.

— Непременно возьму это на заметку, — отозвался он, покусывая мою нижнюю губу. — Но не советую тебе, Ева, испытывать мои границы таким образом.

— Да не беспокойся. У меня для этого свои способы найдутся.

Гидеон первым взошел на бегущую дорожку, предоставив мне приятную возможность полюбоваться его поблескивающим от пота телом… на людях. Как бы часто ни видела я его таким наедине, зрелище это не переставало меня волновать.

И, боже мой, как же мне нравились его связанные сзади в хвостик волосы. И перекатывающиеся под слегка загорелой кожей мускулы. И звериная грация его движений. Трудно было не возбудиться при виде того, как этот сугубо городской, элегантный мужчина демонстрировал свое животное начало.

Я не могла оторвать от него взгляд и радовалась тому, что вовсе не должна это делать. В конце-то концов, он мой. Одна лишь эта мысль доставляла мне удовольствие. Ну и потом, все женщины в зале тоже глазели на него. Всякий раз, когда он переходил от тренажера к тренажеру, за ним следовало множество восхищенных взглядов.

Когда он увидел, с каким вожделением я смотрю на него, я послала ему многозначительный взгляд и провела языком по нижней губе. Его выгнутые брови и сожалеющая полуулыбка вызвали у меня дрожь внизу живота. Я и припомнить не могла, когда в последний раз была столь мотивирована во время тренировки. Полтора часа пролетело незаметно.

Когда мы снова забрались в «бентли» и поехали к пентхаусу, я уже просто извивалась на сиденье, вновь и вновь бросая на Гидеона взгляд, исполненный молчаливого призыва.

— С этим придется повременить, — сказал он, держа меня за руку.

Его заявление меня ошарашило:

— Что слышала. — Он поцеловал мои пальцы, и у меня еще хватило духу ответить ему кривой улыбкой. — Отложенное удовольствие, ангел мой.

— Чего ради нам его откладывать?

— А ты только подумай о том, как безумно нас будет тянуть друг к другу после ужина.

Я подалась ближе, чтобы Энгус не мог нас услышать, хотя он, будучи профессионалом, не обращал на наши разговоры никакого внимания.

— Ждать или нет, зависит от нас. Лично я выбираю «нет».

Однако поколебать его решимость мне не удалось. Он не поддался, предпочтя мучить нас обоих.