Отрок. Ближний круг

Как сложить из двух очень непростых зрелых мужчин пару «строгий батюшка – почтительный сын»? Как сделать его своим, не ломая, но и не дав лишней воли? Как избежать длительного противостояния двух сильных характеров, почти наверняка способного закончиться разрывом? Корней намеренно не выставил на стол ничего хмельного. Конечно, можно было посидеть, выпить, «поговорить за жизнь» и правильно понять друг друга, в чем-то согласиться, в чем-то установить границы, через которые ни тот, ни другой не будут переступать. При соблюдении разумной умеренности совместное возлияние вполне способно облегчить взаимопонимание и породить доброжелательные отношения, и оба собеседника прекрасно умели «соблюсти плепорцию», сохраняя ясный ум при ослабленной хмельным сдержанности, но… НО! Это был бы договор равных, а Корнею требовалось подчинение! Причем добровольное – без потери лица!

Ломать, пользуясь обстоятельствами, зрелого и крепкого мужчину погорынский воевода не хотел, да и было бы это непростительной расточительностью – Алексей требовался главе рода Лисовинов таким, каким он был.

Допускать же даже видимость равенства, пусть даже не выражающегося открыто, пусть «всего лишь» подразумевающегося, Корней не хотел и не имел права: подчинение должно быть недвусмысленным, не оставляющим ни малейших лазеек или недоговоренностей. Ни сейчас, ни в сколь угодно отдаленном будущем у Алексея и мысли не должно возникнуть о претензиях на главенство в роду, и в то же время он должен быть предан роду Лисовинов «со всеми потрохами».

– Не об Анюте, а о тебе с Анютой! – Корней слегка прихлопнул ладонью по столу.

 – Она, если по жизни, давно стала своей, ратнинской – вдова десятника, пятерых детей родившая, из них двух будущих воинов, хозяйка отменная, одна из самых уважаемых баб в селе и… все такое прочее. Это по жизни. А по душе, так дочка мне родная, роднее некуда, я за нее кому хочешь…

– Я тоже! – Алексей схлестнулся взглядами с главой рода Лисовинов так, что стало ясно: в его список «кому хочешь» запросто попадает, если так сложится, и сам Корней Агеич. – А к твоим похвалам Анюте могу еще добавить: красавица, умница, умелица! Для всей Младшей стражи второй матерью умудрилась стать, девки в ее руках прямо расцветают – хоть за бояр замуж отдавай…

– Так чего ж ты хороводишься да не сватаешься?! – Корней по-бабьи всплеснул руками.

 – Ратнинские сплетницы уже мозоли на языках набили… Девки у них расцветают, понимаешь, а какой пример вы с Анютой тем самым девкам подаете?

– На сплетниц оглядываться не приучен! – Чем больше горячился Корней, чем жестче и напряженнее становился Алексей.