Отрок. Ближний круг

Рыбачьих лодок на берегу тоже не обнаружилось, вторая часть задания тоже, надо было понимать, была выполнена – народу успело сбежать достаточно много, кто-нибудь до боярина Журавля обязательно доберется и весть о захвате острога донесет.

Вылезший откуда-то из кустов Стерв взялся было показывать Мишке баньку, возле которой отловил «смотрящего» Иону, но неожиданно насторожился и предупредил:

– Скачут. От болота… четверо или пятеро.

Мишка прислушался, но тут из леса вылетели пятеро всадников и загрохотали копытами коней по настилу моста. Впереди скакал воевода Корней, за ним боярин Федор и еще трое незнакомых ратников, видимо, люди Федора.

Во дворе острога висела настороженная тишина. Алексей, по-прежнему скрючившись, лежал на том же месте, где упал, над ним склонились Матвей и один из федоровских ратников. Раненые женщины испуганной кучкой жались возле войлоков, на которых лежали и сидели раненые отроки, там же сидел и наставник Глеб, одной рукой держась за скулу – было похоже, что ему опять поплохело. Роська, сидя на крыше сарая, объяснял что-то боярину Федору, указывая в ту сторону, куда уехал дозор, а на появившихся в воротах отроков никто, казалось, не обратил внимания.

Корней, свесившись с седла над лежащим Алексеем, слушал какие-то объяснения Матвея и ратника из людей боярина Федора, потом кивнул, распрямился и, увидев Мишку, тронул коня ему навстречу.

– Господин сотник!.. – начал было доклад Мишка, но больше двух этих слов произнести так и не успел.

– Ты почему приказа ослушался?!

Чего-чего, а такого Мишка никак не ожидал и озадаченно умолк.

– Ты почему приказа ослушался?! – снова повторил, уже громче, Корней, и только сейчас Мишка понял, что дед не просто зол, а пребывает в ярости.

Глеб, было, начал что-то невнятно бормотать, но сотник досадливо отмахнулся и снова рявкнул:

– Почему приказ не выполнил? Я тебя спрашиваю, старшина!

Это «старшина» сказало Мишке очень многое. Уж лучше бы дед ругался и обзывал обидными словами, но официальное обращение в сочетании с налившимся кровью шрамом на лице, при окаменевшем лице, свидетельствовало о том, что речь идет вовсе не о пустяках.

– Какого приказа? Я ничего…

– Какого? – Конь под Корнеем дернулся и беспокойно перебрал ногами.

– Я… – Мишка оглянулся в сторону лежащего Алексея. – Я не знал…

– Ты? Не знал? – Корней слегка повернул голову и рявкнул через плечо. – Урядник Демьян!

– Здесь, господин сотник!

– Старшина Михаил не ведает, что творит! – все так же через плечо заорал сотник. – Велю тебе принять Младшую стражу под свою руку!

– Не могу, господин сотник!

– Что-о-о? – Корней развернулся в седле и глянул наконец на Демьяна впрямую.