Отрок. Ближний круг

Чтоб знали…

– Понятно, – Мишка кивнул головой, – а идти куда? К Свояте на дудке играть? Мальчишки сопливые больше никому не нужны.

– Не к Свояте, а к Никифору Палычу! – ответил вместо Артемия Роська. – Крепость, конечно, жечь незачем, но уходить надо. Мы со своими самострелами такую ладейную рать устроим, да хоть на нурманов иди! А не захочет Никифор с Корнеем ссориться, так нас Ходок возьмет. Мы в пять десятков самострелов любую ладью захватим, сами себе хозяевами станем, и – гуляй, не хочу!

– Так. Значит, двое – за бунт, – подвел итог Мишка. А ты, Демьян? Что бы ты на моем месте делал?

– Я на твоем месте уже побыл… немножко, когда дед велел мне старшинство принять.

И мне не понравилось, больно хлопотно, я и от городового боярства-то обалдел, а тут вообще все на себе тащить. Не-а, брательник, давай-ка сам разбирайся. Я тебя когда-нибудь подводил? Нет, не подводил! И сейчас не подведу, а думай ты сам. Варлам, кстати, на коня твоего глаз было положил. Негоже, говорит, рядовому на таком коне ездить. Ну, я ему объяснил, пока ты дрых… – Демка изобразил свою «фирменную» мрачную ухмылку. – Больше почему-то не хочет Зверя себе забирать. Так что спину прикрою, можешь рассчитывать, но уходить мне чего-то неохота. Дом бросать, родителей, Кузьку… Не, не хочу.

– Ишь, на коня позарился, с-сучонок! – пробормотал себе под нос Илья.

– А ты, Матюш, что скажешь? – обратился Мишка к Матвею.

Матвей сначала долго молчал – Мишка уже решил, что не дождется ответа, – а потом быстро забормотал с придыханием, похожим на истерическое:

– Это испытание. Стерпеть надо, стерпеть, доказать, что ты и это тоже можешь выдержать. Все же смотрят, ждут: что ты сделаешь, как себя поведешь? Сейчас Корнею уже, наверно, докладывают, что мы тут собрались и шушукаемся.

Значит, еще внимательнее смотреть станут, будут думать: до чего мы договорились? Испытание, Минь, ты только выдержи, не сломайся. У тебя получится, сразу на бешенство не сорвался – молодец, давай и дальше так же, пусть видят, что тебя ничем не взять. Ты можешь, ты крепкий, ты светлый… – голос Матвея становился все громче, а речь все торопливей и невнятней. – Мы все должны… выдержим, справимся… Потом им все зачтется, а сейчас наша сила в терпении… Выдержать, выдержать надо…

Дмитрий зло пихнул Матвея в плечо, и ученик лекарки замолк.

– Совсем ум за разум заходит… – новый старшина, глядя на Мишку, качнул головой в сторону Матвея, словно упрекая Корнеева внука и в этом тоже, – как он раненых-то лечит, такой?

– Хорошо лечит! – встал на защиту Матвея Илья. – И Бурей не ругал, а это – похвала. Теперь сам говори: что думаешь?

– А что тут думать? – Дмитрий пожал плечами. – Приказ есть приказ. Его надо либо исполнять без разговоров, либо бунтовать.