Папа за триста дней

- Она работала медсестрой в амбулатории, пока ту не закрыли. Живет в двух

- Может, лучше вызвать настоящего педиатра?

- Она лучше любого доктора. Правда, немного своеобразная.

Что Артем имел в виду Алена поняла, когда Васильевна к ним нагрянула. Худющая, как жердь. Прокуренная, как кальянная под утро субботы.

- Ну, чего вы старух посреди ночи дергаете?!

- Не рычи, Васильевна, вот... температура у ребенка. Тридцать девять. Дали Нурофен.

- Кашель? Сопли? - поинтересовалась она. Смачно откашлялась. Снова расстегнула кнопочки на одежде малышки.

- Ничего такого, — встрепенулась несколько пришибленная Алена.

- А это что, жинка твоя? — бесцеремонно поинтересовалась Васильевна у Артема, тыча в Алену крючковатым, распухшим от подагры! пальцем.

- Нет — это няня Ники. Проходите в спальню. В зале... в общем, там спят.

- Няня? Хм... Однако.

- Да помолчи ты! Как тут услышишь, когда ты под ухом трещишь, и эта ужом вьется?

- Она не эта! Она Вероника, — помрачнела Алена.

- Да хоть Царевна Лебедь. Мне-то что? Ложку дай. Я горло гляну. Сами-то, что ли,

- Не могли, - стушевалась Алена. Прытко сбегала за ложкой и застыла у Васильевны за спиной, вытянув шею. Руки в кулачки сжала... Не всякая мать стала бы так переживать о своем ребенке, как эта дурочка о совершенно чужом. Интересно.

- Ну а то, что у нее бугры во рту? Вы тоже не видели?

- Мы не лезли ей в рот, господи боже! — вспылил Артем.

- А надо было. Тогда бы вам не пришлось меня будить посреди ночи.

- Так это зубы? - уточнила Алена. Артем заметил эту ее особенность все уточнять.

- Они самые. Деньки вам предстоят славные. Девчонка-то твоя, голубчик, еще поорет. Купи детский Нурофен — он облегчит симптомы. И любой подходящий гель для десен.

- Ну да. А слоны зеленые.

- Это ты о чем сейчас, Васильевна? - насторожился Артем. Насторожился потому, что по деревне ходил слушок, будто Васильевна видит чуть больше других.

Некоторые таких еще звали «бабками».

- А ты подумай. Кстати, мне тут огород надо перекопать. Пришли кого-нибудь из своих бомжей. Кроме Даньки.

- А с Данькой что не так?

- У Даньки ноги нет! Чем он, по-твоему, копать будет? - визгливо рассмеялась Васильевна, громко хлопнула Артема по спине и, прежде чем он успел потребовать своим бомжам не наливать, скрылась за дверью.

- Значит, просто зубки. Хорошо... - кивнула каким-то своим мыслям Алена. Поцеловала Нику в макушку и принялась покачивать из стороны в сторону.

- Ты же любишь детей. Веника, вон, к Плаксе и той привязалась.

- Да брось. Я не слепой, - отмахнулся Орлов, - одного только не понимаю — почему ты сама не родила?

- Да ты что? Какая из меня мать? Я даже...

- Нет. Ничего. Это тебя не касается.

Она всегда так говорила, когда своими вопросами он припирал ее к стенке. Когда понимала, что не выиграет спор, который непременно возникнет.