Меч Немезиды

Значит, местные не спускали глаз с пацанов! Зачем так вести себя с друзьями? Выходит, они только притворялись, усыпляя бдительность гостей? А сами готовили подлянку? Тогда все сходится… Ведь проводники прибывших в столицу поездов не подтвердили версии о ссоре пропавшей бригады с какими-то кавказцами. Больше того, никто не опознал фотографий исчезнувших пацанов! Значит, они не уезжали из Тиходонска? Но Григорьев звонил Дяде и сказал, что все в порядке! Ничего не понятно… Тут сам черт голову сломит!

Жердь спустился в подземный бар под претенциозным названием «Государь».

Отделанный мрамором, он напоминал склеп или мавзолей. Но члены его бригады не были похожи на мумифицированные трупы. Они сидели за сдвинутыми столами, пили пиво, которое в бригаде, как и в телевизионной рекламе, не считалось спиртным напитком и не запрещалось во время проведения операций.

– Такие дела, пацаны, – бригадир оперся на стол двумя руками, его крючковатый нос навис над сидящими бойцами, как клюв огромного орла.

Он коротко изложил полученную от Десанта информацию. Бойцы слушали внимательно, хотя эмоций не проявляли.

– Короче, дело темное! – подвел итог Жердь.

 – Похоже, что их здесь вальнули! Но Пан звонил из поезда, сказал, что местные их проводили с уважением и почетом…

– И чего теперь делать будем? – осведомился Муравей, получивший прозвище за невысокий рост. Сам он этого стеснялся и говорил, что у него сто семьдесят, на самом деле в нем было сто шестьдесят семь. Может, из-за этого своего комплекса он всегда пер на рожон и не пасовал в самых крутых разборках, а потому пользовался авторитетом среди братвы.

Остальные два члена команды смерти с синими от татуировок пальцами и землистыми лицами молча тянули по третьему литру пива.

Им было все равно, что делать. Скажут сидеть и ждать – будут сидеть и ждать, скажут махаться с кем бы то ни было – пойдут махаться, скажут стрелять, бросать гранаты и умирать – начнут стрелять и бросать гранаты. Это были отмороженные, готовые на все люди, которых и людьми-то, по большому счету, назвать нельзя. Даже Жердь предпочитал с ними не связываться и не стал говорить, что пить пиво – это одно, а нажраться пивом – совсем другое.

– Чего делать… – Жердь взял зубочистку и принялся ковыряться в своих щербатых зубах, время от времени поднося заостренную палочку к носу.

– Сейчас поедем, найдем этот «Рай» и понюхаем вокруг. Может, говном и завоняет. Короче, для реального базара надо конкретно определиться. А потом пойдем тереть к этому Козырю. Скорей всего, придется его валить!

– Валить так валить, – кивнул один из татуированных.

– Всех перемочим, – сказал его напарник и тоже кивнул.

* * *Красный, давно не мытый «Икарус» несся по ровной серой дороге среди осенней ставропольской степи.