Меч Немезиды

В салоне было душно, сильно пахло соляркой, и все пассажиры хотели, чтобы далеко не комфортабельное путешествие быстрей закончилось. До Минеральных Вод оставалось полчаса езды, и никто не ожидал, что поездка затянется на несколько суток.

– Всем сидеть на местах! – раздался внезапно гортанный голос. Высокий человек в замызганных коричневых брюках, сером летнем плаще и большой, надвинутой на глаза кепке поднялся с заднего сиденья и вскинул вверх левую руку с зажатым в кулаке ребристым зеленым металлом.

– Я сказал, не двигаться! У меня граната!

Пассажиры испуганно шарахнулись в стороны.

Полная женщина в проходе истошно закричала, и ее фальцет эхом прокатился по всему салону, давая толчок всеобщей панике. Заохала, схватившись за сердце, благообразная седенькая старушка. Девочка лет пяти заплакала навзрыд, и мамаша поспешно прижала ее к себе, уткнув ребенка лицом в грудь и механически поглаживая ее по волосам. Скорее всего, она пыталась успокоить дочь, ибо ее губы шевелились, но человек в кепке усмотрел в этом шевелении неподчинение.

– Ну ты, сука, я тебя вместе с твоим выкормышем по полу размажу!"

"По салону автобуса прокатился ропот, но это был ропот не возмущения, а страха, и налетчик победно осклабился.

Он добился своего, подчинив себе других людей. Быстрыми шагами он прошел вперед.

– Эй, ты, водила, возле гаишников остановись!

У него было бледное, заросшее густой щетиной лицо с запавшими щеками, тонкие нервные губы, над которыми змеились узкие усики-стрелочки. Надвинутая на глаза кепка закрывала верхнюю часть лица, но и то, что оставалось на виду, плюс большой, грубо вырубленный нос выдавали коренного жителя одной из кавказских республик.

Впрочем, людям разных национальностей, сидящим в автобусе, он казался не земляком и единоплеменником, а исчадием ада, восставшим из гроба мертвецом.

Впереди действительно показался пост ГАИ. Рядом стоял автомобиль милицейской окраски и маячили две фигуры в форме и бронежилетах.

Водитель, парализованный страхом, не снижал скорости.

– Возле будки остановись! Тормози, я сказал! – взревел налетчик.

Сидящий за рулем молодой мужчина лет тридцати наконец понял команду и поспешно затормозил, автобус занесло юзом, и, едва не задев патрульную машину, он остановился, наискось перегородив дорогу.

Возмущенные гаишники бросились к «Икарусу». Впрочем, слово «бросились» в данном случае не очень подходило: отягощенные избыточным весом, они двигались не очень проворно. На груди у каждого болтался короткий автомат со складным прикладом.

Человек в кепке расстегнул плащ. Под ним оказалось что-то типа грубого полотняного жилета с продолговатыми вертикальными карманами, из которых виднелись кончики картонных цилиндров, с торчащими фитилями и проводками.