Меч Немезиды

А вот женой хочешь не хочешь воспользоваться пришлось – все-таки сестра заместителя мэра, ссориться с этой чертовой родней Козырю не резон.

Буланов снова хмыкнул, глядя на рисунок. Его сын, семилетний Кирилл Васильевич, сидел напротив и вяло приканчивал свою порцию овсянки.

– С днем рождения, – робко озвучил сын, не поднимая глаза.

– Это ты меня нарисовал? – Буланов показал на рисунок.

– Ну.

– Чего-то у меня руки слишком длинные.

– Нормальные руки, чё.

– Для гориллы, может, и нормальные. Я ж не горилла.

Сын заулыбался в тарелку и перестал жевать. Словно почуяв перебой в нормальной работе детского организма, из коридора примчалась нянечка, запричитала: «Кирюша, Кирюша! Уже половина восьмого, в школу опоздаешь!»

– Не опоздает, – отрезал Козырь.

"У Кирюши от восторга даже челюсть отвисла. Последняя ложка овсянки, которую он успел перед этим отправить в рот, упала обратно в тарелку. Папа – сам! – отвезет его в школу на своем белом «Мерседесе»! По этому случаю завтрак был закончен с космической скоростью, уже через две минуты Кирилл, одетый и обутый, ждал в прихожей.

Козырь неторопливо встал из-за стола, придирчиво оглядел сына. Новенькая куртка-«натовка», ботинки на толстой подошве, утыканные карманами брючки – все это барахло покупалось в специализированных бутиках и стоило немалых денег. Кирюха выглядел как отпрыск богатого и уважаемого семейства. Все в тему, все так и должно быть. И то, что лицом Кирюха пошел в отца, даже губы поджимает точь-в-точь как Козырь, – это тоже в тему. Вот только…

Только не хватает в нем булановской стали и булановского задора, вот в чем дело. И слишком много другого…

Приоткрылась дверь спальни, оттуда показалась Полина с помятым заспанным лицом.

– Еще не ушли? Слушай, Вася, я на вечер заказала зал в «Ямайке»… Отец будет, и все наши, и Зема… Даже Григорий Леонидович обещал прийти. Так что ты сегодня не поздно, ладно?

Земой в узком кругу называли мэра Тиходонска, Петра Ивановича Замятина. А Григорий Леонидович был главой администрации губернатора Тиходонской области.

– А кто тебя просил? – сказал Козырь.

– Ну как? Положено ведь… Ты ж сам хотел сойтись с ними поближе.

Верно, хотел.

– Предупреждать надо!

Козырь отвернулся и с глухим раздражением посмотрел на покорно дожидающегося сына.

– Ну чего глаза прячешь? – Он вдруг вспомнил, что собирался с Волкодавом метнуться с утра на консервный завод, где сегодня проводилось собрание акционеров. – Смотри на меня, не тушуйся, как баба. Вот так. И всегда прямо смотри, понял?

Кирилл старательно уставился на него, пожирая глазами.

– А куртку эту пиндосовскую выбрось на хер. Ты не пиндос, запомни. Пиндосы за бугром живут.