Меч Немезиды

Увижу еще раз – обоим выпишу, и тебе, и матери…

Он глянул на Полину, хотел добавить что-то еще, но махнул рукой и стал обуваться.

* * *Белый «Мерседес» мчал по резервной полосе, оставляя за собой облако водяной пыли. Всю ночь лил дождь, несколько улочек на окраине подтопило, и даже здесь, на главном проспекте города, стояли глубокие лужи. Несмотря на час пик, поток машин двигался медленно, осторожно, перед каждым перекрестком собирались пробки. И только Волкодаву все нипочем. Он давил в пол педаль газа, сигналом и фарами сметая другие машины со своей полосы.

Белая акула разрезала косяк сельди. Казалось, даже уличная грязь не пристает к этому гладкому стальному телу. На фоне будничных замызганных «Жигулей», «дэушек» и «Фордов» длинный белоснежный «Мерседес» казался существом из другого мира. Да так оно, по сути, и было: здесь, в этом дождливом суетливом мирке, акулы не живут – они здесь питаются.

Семилетний Кирюха с восторгом пялился в окно, размахивал руками, строил рожи водителям соседних машин. Те только угрюмо провожали его глазами. В колонках наяривал шансон, в жарко прогретом салоне висел запах табачного перегара, но опьяненному Кирюхе нравилось все – и шансон, и перегар, и даже дядя Волкодав, бритый под ноль, похожий на огромный узловатый кулак.

– Хватит, – сказал Козырь, не оборачиваясь.

– Чего? – покосился Волкодав.

– Не тебе. Пацану. Кирюха, слышь?

За громкой музыкой Кирилл не услышал его.

– Хватит дразнить этих уё… – гаркнул Козырь и неожиданно запнулся. – Слышишь, нет? Эй!

Кирилл повернул к нему раскрасневшееся от возбуждения лицо.

– Сядь нормально, говорю! – прикрикнул Козырь.

– Да папа, смотри! Они ж ползут, как неживые! – Сын не унимался.

 – А мы их всех обгоняем! Во как!

– А чё, пацан верно подметил, – почтительно подхихикнул Волкодав. – Будущий лидер, ясен перец…

– А ты воспитатель хренов, – сказал Козырь.

Волкодав осклабился, глянул в зеркало заднего вида.

– Эт-да!

Очередной перекресток пролетели на мигающий желтый, едва не протаранив в бок нетерпеливую «Волгу», выскочившую впереди остальных. Волкодав, ругнувшись, ударил кулаком по сигналу.

– Куда лезешь, козел! – пропищал Кирюха в заднее стекло. – На, отсоси!

Волкодав заржал в голос.

Козырь тоже не удержался, хмыкнул. И тут же, обернувшись, влепил сыну сильную затрещину, от которой Кирилл едва не свалился на пол.

– Со старшими так не разговаривают, понял? – Он наставил на опешившего Кирилла указательный палец. – Ну чего глаза опять прячешь? Смотри сюда, запоминай. Каждый мужчина за свои слова отвечает. А ты ни хрена не отвечаешь – потому что не мужчина пока еще, а сопля малая. Понял? Сиди и помалкивай.

Козырь откинулся в своем сиденье, сосредоточенно уставился в окно.