Первый, случайный, единственный

На обратном пути он вышел из поезда несколькими станциями раньше и пошел пешком. Хотя станции казались частыми, как платформы подмосковной электрички, идти пришлось так долго, что ноги у него гудели, будто чугунные, когда он подходил к дому.

Он увидел, что дом светится в темноте, увидел машину у ворот и прибавил шагу.

Вадим сидел в плетенном из лозы кресле у незажженного камина, курил трубку и пил вино из большого прозрачного бокала. В баре, который Георгий в первый же день обнаружил в комнате с камином, стояло множество бутылок. По благородному виду этикеток нетрудно было догадаться, что вина в них изысканные и дорогие.

«Перфекционист», – вспомнил он тогда и улыбнулся.

Впрочем, сейчас бокал Вадима был полон, и не похоже было даже, что он налил в него вина, чтобы выпить. Скорее так, по инерции.

– Гуляешь? – спросил он, поднимаясь навстречу. – А я ведь телефон забыл тебе оставить – беспокоился. Но потом Элен позвонил, она сказала, что вроде бы с тобой все в порядке.

– А что бы мне сделалось? – улыбнулся Георгий. – Спасибо, Вадим Евгеньевич, мне у вас было очень хорошо.

– Вижу, – кивнул он. – Я еды привез, поужинаем. Не голодал ты?

– Какое там! – смущенно покачал головой Георгий. – Только и делал, что ел. Карпа поймал, как бомж… А когда Элен на обед пригласила, так даже неудобно было: все время приходилось за собой следить, чтоб на еду не бросаться.

– Что же неудобного? – улыбнулся Вадим. – Карпов здесь все ловят. А Элен женщина с понятием, догадывается, что при таких габаритах есть надо много. Да и Клод ее на аппетит не жалуется. Понравились они тебе?

– Не то слово. Я и не думал, что в Европе такие люди есть…

– Что же ты, интересно, думал про Европу? – усмехнулся Вадим.

– Ну да, что и всякий дурак думает, – кивнул Георгий. – Муж ее тоже хороший, приятный человек, но она какая-то совсем особенная. Я так и не понял, что это в ней такое…

Разговор про мадам Бувье продолжился за столом. Еды Вадим привез много, и все такую, которую не надо было готовить. Поэтому уже через десять минут они сидели у камина – Георгий сразу разжег его – и пили красное вино, заедая его белым, желтым и зелено-плесневелым сыром.

– Непонятно, что это в ней такое, – повторил Георгий.

Он действительно не мог объяснить даже себе самому то, что почувствовал в отношении к нему Элен – и когда она пришла в первый раз с водкой и яблоками, и потом, уже у нее в доме. Это была не просто предупредительность доброжелательной хозяйки к гостю, пусть даже для нее и приятному, а что-то другое… Но что – Георгий не понимал.