Первый, случайный, единственный

– Она написала, что уже прочитанную книгу брать с собой на необитаемый остров глупо, а надо взять такую, которую еще не читал и которой, может, вообще на свете не бывает. Чтобы ее можно было читать весь день, и сто раз подряд, и это не надоело бы. И чтобы не было картинок, а самой бы их нарисовать. А ей поставили двойку, потому что, видите ли, надо было указать автора и пересказать содержание книги. Мы ее после этого в художественную школу перевели, – сказала Ева. – Не только из-за этого, конечно, но и из-за этого тоже. И она во всем такая! И сейчас, с Якутией этой…

– А что с Якутией? – осторожно поинтересовался Георгий.

Он видел, что Ева почему-то уверена, будто он знает все, что происходит с Полиной. И он не хотел пугать ее сообщением о том, что про Якутию не знает ничего, кроме историй из жизни богатырей.

– Я уверена, что это не эпатаж, – объяснила Ева. – Она действительно заинтересовалась мозаикой. А она ведь всему, что ей интересно, отдается полностью, вы заметили?

– Заметил, – кивнул Георгий.

– И, конечно, ей хочется всерьез себя в этом попробовать, а это трудно, почти невозможно, я понимаю, – продолжала Ева. – Ведь в Москве, наверное, много профессионалов, и кто ей доверил бы здесь самостоятельную работу? Она, знаете, когда перед отъездом ко мне забежала, то все время спрашивала: «Рыбка, ты правда не обижаешься, что я тебя бросаю?» – Ева улыбнулась. – А я даже рада была. Они ведь все разъехались, просто так совпало. И, мне кажется, очень хорошо, что так получилось. И им меньше нервов, и я была спокойна, могла сосредоточиться. Потому что это все-таки было нелегко, – снова улыбнулась она. – Это оказалось довольно тяжелой работой, хотя, конечно, совершенно чудесной.

– Так она в Якутии? – спросил Георгий.

Он больше не мог притворяться спокойным, и Ева мгновенно это почувствовала. Она вообще чувствовала глубже обыкновенного, Георгий сразу это понял, но теперь ему было уже ни до чего, что не имело отношения к Полине.

– А вы разве не знаете, где она? – встревоженно спросила Ева.

– Я уезжал, – торопливо объяснил он. – И телефона не было, мне неоткуда было позвонить, и… В общем, я просто полный идиот! Вы знаете, куда она уехала? Ну, адрес или хотя бы город?

Он еле удерживался от того, чтобы не дергать Еву за руку, сердце у него колотилось как бешеное, и он не мог объяснить, почему ему так неспокойно.

– Она уехала в Якутск, – растерянно сказала Ева. – То есть улетела. По-моему, тот человек, который ее пригласил, сразу купил ей и билет. Боже мой! – вдруг ахнула она. – Как же я – так беспечно!.. Это все из-за того, что я была на себе сосредоточена, а здесь же лежишь как в коконе, и… Боже мой! – В ее глазах стояла теперь сплошная тревога. – Я как-то не подумала, что не надо было ее отпускать.