Плохой парень

Они липнут к тебе, слетаются как на мед, — проговариваю рывком, словно рублю.

Меня бесит. Меня на части рвет по факту, и что с этим делать, я хуй знает.

—Особенно, когда тебе цветы таскает тот додик. Какого черта? — недовольно бубню, пытаясь держать себя в руках. КАК?

Сажусь рядом с ней и кладу ладонь на бедро. Искрю.

—Юрочка, это папин давний ученик, и я правда сказала ему как есть. Что занята, и что мне не нужны его знаки внимания. А больше никто не проявлял ко мне никакого внимания. В любом случае. Есть предложения, как это исправить? Если ты видишь эту проблему, мне, разумеется, важно ее изменить, — кротко произносит и кладет голову мне на плечо, поглаживая грудь.

Оказывается, так бывает? Ты вроде зачинщик скандала, а она хоп и успокоила. Одним касанием.

—Выколоть всем глаза к чертовой матери.

Смеется, оставляя у меня на груди смазанный поцелуй. Сердце заходится в бешеном ритме. Жму ее руку к груди и закрываю глаза, чтобы впитать в себя максимально много ощущений.

—Юра, я не даю поводов для ревности. Никогда. Не ссорюсь без повода и очень жду такого от тебя.

Очень легко сказать, и очень сложно сделать, если мною овладевает слепая ревность. Целуемся еще некоторое время, сминая губы до болезненных спазмов. Задыхаюсь в ней. Хочу большего, но не прошу, потому что наглость.

—Я в зал иду, надеюсь тебя там увидеть.

—Не могу, мне к врачу сегодня, — кусает губы снова, а я не даю ей это делать, пальцем освобождая искусанную плоть.

Хочется много чего, но вместо этого сижу на попе ровно.

—К гинекологу, Юра, хочу у нового врача все сначала проверить.

—Там нечего проверять, тебе нужен секс без защиты каждый день. И все.

Я уверен, что она здорова, и все проблемы были от хуевого мужика. Сейчас этой проблемы нет, но да, с первого раза не вышло, хотя у меня была уверенность, что я и с первого раза отстреляюсь достойно.

Это лишний повод не останавливаться на достигнутом.

—Я освобожусь сегодня в девять, потому приду и буду тебя много-много целовать. Ты звони мне, как выйдешь от врача, хочу все знать, — целую снова и снова, пока член по лбу не бьет уже и вздыхаю, отпускаю. Смотрю и подыхаю.

Домой шлепаю вот прямо так.

На пути ни одного соседа, и не мудрено, мы тут остались вдвоем на этаже.

Две женщины сидят под кронами высоких деревьев и моют в тазиках помидоры и огурцы. Обе периодически смеются и болтают о том и о сем.

—Что, что? Ныкаются как дети.

—Мой ныкается, что ли, тоже? — женщина с блондинистыми волосами потрясенно вскидывает голову. Ей сложно понять, как ее сын может от кого-то “ныкаться”. Никак. Воспитан иначе.

—Твой прикидывается шлангом, а глаза из орбит выскакивают, как на мою смотрит. Заезжала вчера за банками, дверь нараспашку, голубки милуются. Сделала вид, что ничего не поняла, но чуть не заржала.