Плохой парень

Киваю в ответ и вежливо улыбаюсь, когда мы заходим в кабинет.

—Пап, ну что ты такой серьезный? В коридоре никого не было, ничего страшного в том, чтобы называть меня дочкой нет.

—Да, малыш, наедине ничего страшного, — подходит и целует в лоб, заглядывая в глаза обеспокоенным взглядом. Меняется за секунды. —Ты как себя чувствуешь? Что врач прописал, кстати?

—Пап, ну это просто на перемену погоды, — складываю руки на груди и чувствую бешеный стук сердца. Да уж, погода у нас нынче бурная, быстро меняющаяся, но явно не причина происходящему с моим организмом.

—Да знаю я твою погоду, ублюдок называется. Звонил мне твой бывший, страх потерял вообще. Я с ним говорил спокойно, но позвонит еще раз, направлю людей, чтобы политику партии пояснили. Мне не надо в уши ссать, я человек военный, разговор у меня с такими выблядками короткий и заканчивается ударом кулака промеж глаз. Тебе не звонил? — цедит с яркой злобой в голосе.

Папа в бешенстве и это чертовски плохо, с учетом вводных данных.

Конечно, он не звонил мне, потому что Юра сменил мне мой номер телефона взмахом руки.

—Пап, — внутри все скукоживается.

Я не хочу, чтобы он волновался и нервничал, но он делает ровно это. Я серьезно беспокоюсь за здоровье своих родителей и стараюсь их оберегать от плохого, вот почему очень многое, да даже почти все, о своих отношениях я скрыла.

Он на смотрит на меня, сжимает руки в кулаки и смотрит в окно.

—Пап, не волнуйся, все хорошо у меня. Только и ты не нервничай, ладно?

—Ты моя дочь, как я могу не волноваться, если ты связался с ублюдком? Надо было еще тогда оторвать ему яйца и забрать тебя несмотря на всякие протесты, — режет меня без ножа свирепым взглядом.

Я подхожу к нему и как маленькая девочка делаю то, что всегда работает с отцами, вне зависимости от возраста дочерей. Обнимаю и кладу голову на грудь, шепча:

—Но ты у меня самый лучший папа, и я тебя люблю.

—И я тебя люблю, но лицо пиздюку расквашу, — целует коротко в макушку и обнимает меня двумя руками.

Так легко и спокойно в моменте, что вообще все сложности отходят на второй план. Сейчас бы сказать как есть, и про Юру, и про Сырникова, и будь что будет, но вместо этого я кусаю губы и молчу. Варюсь в собственном соку.

Может я и сама в состоянии решить свои проблемы? Раньше же как-то справлялась? Ну да справлялась.

—Пап, а у Юры проблемы, да? Он на мои пары не появляется. Там вечные наряды. Хочу понимать, что мне делать, как преподавателю английского в таком случае. Пересдачи? Или как это оформлять? — с адско стучащим сердцем выбираюсь из крепких и теплых объятий отца.

Внимательно рассматриваю его недовольное лицо и понимаю, что проблема не нова и явно он о ней в курсе.