Плохой парень

—Вот говорил я ему, чтобы не искал проблем, но нет же! Что за человек? — отходит к рабочему и столу и что-то ищет среди бумаг.

—Да что случилось? Язык ему укоротить. Уже сняли его с должности, на которой я лично никого, кроме него, видеть не хотел бы. Не может вовремя свою хлеборезку прикрыть, а проблемы потом как из рога изобилия лезут, хер заткнешь! Прости, доча, — вспыхивает всеми оттенками красного, когда вчитывается во что-то на бумаге.

—Сам решу, придет он на твои пары, а вообще нарисуй ему что-то за красивые глаза, — хмыкает и отвечает тише, слегка улыбаясь.

Что это? Нарушение устава? Внутреннего распорядка? Или как называть?

—Ты ли это, пап? — загадочно изгибаю бровь.

—Ты сдаст он все тебе, парень умный. Не хочу, чтобы слетел со стипендии, а Сырников словно задался целью сделать именно это, и теперь в общем рейтинге проседает Шолохов. И нормальный же парень, чего он докопался до него? Попробую узнать, как именно Юра ему дорогу перешел. И как это решить, прости господи! — закатывает глаза и падает в глубокое кожаное кресло.

А я поставлю любую оценку и не только за красивые глаза, но и за накаченное тело, терпкий запах, нежные поцелуи и грубые прикосновения, от которых меня ведет и плавит.

Стараниями отца ли, а может все дело в Юре, но в наряды он больше не ходит. Или ходит не с такой завидной регулярностью. Мне страшно представить, что может быть дальше, если он так все пары пропускает.

А еще же скоро сессия по второму образованию. Это я пробила по своим каналам, как и то, что Юра все собирается сдавать сам.

Понятия не имею, зачем ему два образования. Это же поехать крышей можно. Одно дело, если ты хотя бы одно закончил, другое, если ты учишься сразу в двух университетах.

Юра раз стараться, сразу после пар под благовидными предлогами вытягивает меня в самые потаенные уголки академии. Скрепя сердце я иду. Боюсь, что засекут, но иду. Оказывается, парни научились передвигаться по военке не попадаясь при этом на глаза главным. Этот навык на вес золота.

—Валь, ты такая красивая сегодня, — шепчет мне в губы и снова целует, рывком поднимая мою юбку, которая до безобразия прилична для него.

Теперь все мои вещи делятся на две категории: прилично для меня и прилично для Юры. последнее критически важно, потому что я ничего не понимаю в уровнях приличности.

“Ты в этом пойдешь только при условии, что все мужики ослепнут, и то у них член встанет!”.

Я смеюсь, конечно, но от этой фразы даже немного грустно. Выходит, все мои красивые юбки-карандаши отныне нежеланны. Вернее, ходить в них я могу исключительно дома.

—И вообще красивая. Я знаю, что бабы любят себя накрутить.