Плохой парень

А ты с ним тоже такая? Или раздвинула рогатку и поминай, как звали?— заливисто ржет мне в лицо, отчего я покрываюсь испариной. Замираю. и больше не предпринимаю попыток вырваться.

Он не договорил, да?

Не договорил, ведь по глазам вижу. Ему надо от меня нечто большее, чем простое унижение достоинства.

—Я настолько великодушен, что решил тебе помочь с этой ситуацией. Есть вариант, при котором никто не узнает о твоей интрижке с курсантом, а батя твой не полетит из сферы военного образования как фанера над парижем. Как говорится, и волки сыты, и овцы целы. Мои условия просты как пять копеек: ты увольняешься в ближайшее же время под самым правдоподобным предлогом. Как? Меня не ебет. Так и говорю: не ебет. Ты увольняешься, а на свое место настоятельно рекомендуешь Сырникову Варвару Игоревну, которая так и быть, согласна подхватить такого нерадивого работника, как ты. И второе: влияет на батю своего, чтоб мне дали должность повыше. Как? Не ебет. Опять же. В твоих интересах.

Меня не держат ноги. В какой-то момент кажется, что я вот-вот упаду. Из аудитории вылетаю бегом, ублюдок просто отпускает меня, как на нашкодившего котёнка. Сердце стучит где-то в ушах, перекрывает все посторонние звуки, что могут до меня долететь.

Я с ужасом смотрю на своё отражение в зеркале, что висит тут явно с момента постройки здания. Старое, но чистое, что неудивительно, ведь тут убирают и утром, и вечером.

О Чем я думаю вообще? Пытаюсь переключиться, да?

Мне даже плакать не хочется. Такой шок сковывает, что и в осмыслить его сложно. Я судорожно начинаю соображать, что в таком случае делать. Ясно одно: это так просто оставлять нельзя.

И дело вовсе не только во мне, но и в отце. Теперь всё складывается по “идеальным” полочкам. Я не могу согласиться на все условия, и даже нельзя соглашаться на все. После нужной победы…он попробует требовать еще что-то.

Нельзя выполнять условия шантажиста!

Сырников всего лишь хотел протолкнуть сюда свою жену, но на её место встала я. Вот же человеческая алчность.

Только вот я тут не ради денег. Нет, я слышала что очень многие преподаватели в этой академии берут мзду. Конечно, это не одобряется, но кто проверит?

Уверена, что свою жену он хотел примкнуть сюда именно поэтому. Тут и так все понятно, по его бегающим глазкам читается, что кто-то падок на деньги.

Меня трясёт. Крупная дрожь сковывает тело. Размеренными шагами я пытаюсь идти в сторону аудитории, но они словно подкашиваются и не держат меня.

Что если просто сказать обо всём отцу, пусть он его уволит к чёртовой матери. Такой вариант неплох, если я хочу увидеть наши фото видео в сети.

Он же назло сделает и будет доволен собой!

Тогда его вообще ничего не остановит от того, чтобы поднасрать.

Но самое страшное не это: я понимаю, что Юре ничего говорить нельзя.