Плохой парень

Ох, почему бы просто не забить мне в висок гвоздь? М? ЧТОБЫ НАВЕРНЯКА!

Клянусь, если это Юра, то пусть выносит дверь, потому что я ему открывать не собираюсь. Пусть в окно влезает, пусть орет под окнами и вызывает МЧС, мне плевать! Я не открою эту блядскую дверь на за что на свете в эти гребанные восемь утра.

Ожидаемо, прикрыться подушкой для достижения максимального эффекта тишины, мне не помогает.

И даже если представить, что под дверью никого — тоже.

Нехотя встаю и иду к двери смотреть, кого там принесло. С особым ужасом дотягиваюсь до глазка, но вижу…Карина, твою ж налево!

Легкий укол разочарования не заставляет себя ждать. Приплыли, да?

Кусая губы, открываю дверь, а моя подруга детства буквально сверкает от радости и воодушевления.

—Хватит спать. Погнали сгребать продукты на наш сабантуй, — залетает в квартиру и целует меня в обе щеки. Искрой проносится.

Если она жаворонок, то я исключительно сова. Для меня вот такие ранние подъемы смерти подобны, вот почему особой радости я сейчас не испытываю.

—С ума сошла в своей столице! Свежак-мясцо брать только на рынке, там и творожок и сметанку тебе нагребем, а то ты скоро просвечиваться будешь, — щипает меня за оголенное бедро, виднеющееся из-под коротких шортов.

Одна лишь мысль о сабантуе на даче приводит меня в ужас, если быть до конца честным.

—У тебя пять минут на сборы, подруга. Время-время, — она показательно посматривает на свои часы, на меня, снова на часы и машет рукой, мол поторапливайся.

Может сказать, что я заболела и не приду?

—Собираемся уже завтра, Валь. Не хочу как в жопу раненая завтра бегать и все скупать, давай, — корчит печальную моську и на меня посматривает тем самым взглядом, после которого совесть не позволит отказать хоть в чем-то.

На сборы уходит критически мало времени, и все потому, что на лице ни грамма макияжа, а волосы стянуты в высокий хвост.

Только выйдя на улицу и подойдя к машине Карины, я понимаю весь ужас происходящего. Меня пришибает в лобовом ударе осознание реальности.

—Привет, малыш, — стекло опускается, а перед моими глазами плывет самодовольное выражение лица Шолохова.

Смотрит на меня прямо, внимательно-внимательно, рентгеном просвечивает. Меня бросает в холод и в жар. И дело вовсе не в температуре на улице. Как никогда радуюсь, что на мне обычная футболка и джинсовые шорты средней длины.

Язык противно липнет к небу, и я наконец-то отвожу взгляд в сторону, прикусив губу. Ну Карина!

—Ну не вдвоем же нам тягать сумки, да? Вместе веселее! — подруга радостно садится за руль, а я пытаюсь придумать тысячу и одну отговорку, почему мне стоит остаться тут.

—Садись, малыш, — укладывает руку на дверь и упирается подбородком в предплечье Юра.

Я молча обхожу машину и сажусь ровно за Кариной.