Плохой парень

Смотрю в одну точку и соплю в две дырки. По итогу понимаю, что выходит нелогично, ведь Юре совсем несложно рассматривать меня, он просто поворачивается и нагло глазеет.

Шлепает длинными ресницами как веером, криво ухмыляется, но в этом всем так много воодушевления и желания, что мне даже при работающем кондиционере жарко.

—Я подумала, что надо взять свинину и ребрышек. Да? Люля может? — Карина размышляет вслух, пока я пересаживаюсь ровно за Юру. Не хочу, чтобы он на меня смотрел. Скольжу по кожаным сиденьям нового внедорожника, подаренного подруге ее мужем, и дышу через раз.

Очевидно, еще и пятнами иду.

—Та неважно что. Важно, что жарить буду я, — самодовольно и хвастливо произносит Шолохов с явным торжеством в голосе.

Карина смеется, переводит на него игривый взгляд и четко подмечает:

—Знаешь, в мужчине это главное. Да, Валька? Чтобы жарить умел. Юра показательно кивает и ко мне поворачивается, подмигивая. Облизываеться еще наглым образом, что вообще уже выше всякой нормы. Хотя о чем это я? О норме и Шолохове в одном предложении? Меня бросает в пот, и я отворачиваюсь, поправляя футболку. В одно место это развлечение.

—Помимо этого есть и другое качество. Чтобы четко улавливал отказы, к примеру. И девушек за нос не водил, да и вообще относился как мужик, возможно, в этом даже больше ценности, чем в умении жарить, — цежу злобно, вкладывая в свой взгляд максимально много яда, но Юра и это встречает с улыбкой на лице.

Облизывается и подмигивает.

—А нормальный мужик не спрашивает разрешения. Молча берет крепость без пиздежа.

Мы приезжаем на рынок через пятнадцать минут. Пробки нереальные, всем внезапно захотелось домашней продукции.

Как истинный джентльмен (нет), Юра открывает пассажирскую дверь и протягивает руку, которую я, естественно, игнорирую, но он…срать он хотел на мой протест. Перехватывает ладонь и закрывает дверь, прижимаясь ко мне бедром. Словно случайно, но все мы все понимаем. Все и всё…

Обдает горячим дыханием и, пока Карина копошится за рулем в поисках чего-то там, Юра наклоняется и томным голосом спрашивает меня:

—Как тебе телефон? Новее взял на терабайт. Думал взять черный, но для девочки…— с прищуром поглядывает на меня, облизываясь. Наглый напомаженный индюк.

—Хоть на эксабайт, Юра. Отдам его Карине, если ты сам не заберешь, — пытаюсь отойти и вырваться, но он блокирует любые попытки, коленом и руками.

Черт. Закипаю, когда понимаю, насколько мы близко стоим. Он еще и ближе наклоняется, и с улыбкой продолжает:

—Я твой сломал, купил новый. Без повода и без упрека. Тебе труба для общения нужна.

—Отойди от меня, — шиплю, снова сопротивляясь захвату.

Шолохов касается моего подбородка ласковыми движениями, и тут мы слышим, как из машины выходит Карина, причитая что-то о своей забывчивости.