Плохой парень

Ответных ласк, очевидно, не ждет, потому что настроение изменилось, и не заметить это трудно. Я с каким-то звериным трепетом смотрю на пульсирующие мышцы его груди. Сразу столько всего в голове роится, что передать сложно, даже невозможно.

Стараюсь не думать, что вот эти красные полумесяцы оставила я сегодня ночью, да. Я отчетливо помню, как впивалась ногтями в его липкую от пота кожу, как прижималась губами, как проводила по ней языком. Я помню все, и эта память меня убивает.

Потому что при всем моем желании, пьяна я точно не была.

—Хочешь сделать вид, что ничего не случилось? — читает мои мысли Юра, но я с ответом не нахожусь. Торможу на ровном месте, считывая последние отголоски спазмов крупного члена глубоко внутри себя. Боже, как он хорош.

Почему он так хорош и где он всему этому научился? Может все дело в отсутствии презерватива? Леон всегда использовал допсмазку, роптал на то, что моей природной не хватает. Здесь ее было в избытке. Я не была еще настолько мокрой никогда, и вряд ли дело в отсутствии презерватива, скорее, вовсе не в нем. Перевожу беглый взгляд на простыни, по которым все видно.

Налицо весь ночной кураж. Прикрываю глаза и прикусываю губу, затягиваясь воздухом, наполненным запахов Шолохова. Меня пронзает вновь в самое сердце.

Мальчик, ну откуда ты такой взялся на мою голову?

—Я не была пьяна, но была расслаблена от коньяка, что тоже кое-что, если смотреть на ситуацию со стороны, — выношу вердикт, снова предпринимая попытку встать. Юра даже с места не дает двинуться, бедрами вперед подаваясь. Я чувствую слипшуюся сперму на внутренней поверхности бедер.

Это еще с ночи. Она вытекала из меня, да?

Одуреть. Я очень надеюсь, что он правда ничем не болеет, потому что…тут даже не надо думать о возможном заражении, тут надо понимать, что при самом плохом раскладе я уже заражена.

Парень поднимает голову, а одной рукой ведет вдоль моего тела к груди, перехватывая сосок двумя пальцами, что я пытаюсь не допустить, но в итоге вздрагиваю и охаю в губы Юры, как из ниоткуда взявшиеся передо мной.

Смотрит томным взглядом на меня, а на дне слепая ярость.

—Ты ведь понимаешь, что была со мной потому, что хочешь меня? Потому что я тебе нравлюсь, несмотря на все отговорки и больные мысли в голове. Отбрасывай их, потому что откатить до заводских настроек уже нельзя. Я все сказал, Валь. Если бы ты и правда не влипла в меня, я бы еще понял, а так…извини, малыш, все будет у нас, — осторожно касается пальцами моего лица и вновь бедрами вверх подается, отчего я ощущаю уже более твердый член.

Он хоть когда-нибудь падает у него?

—Ты закрыл гештальт, Юра?— цежу фразу, что так и вертелась на языке долгое время.

Черты лица заостряются, и Шолохов рывком перекидывает меня на кровать спиной, наваливаясь сверху.