Плохой парень

Черт, Юра выходит из меня только, когда я сама делаю первый рывок в попытках развернуться к нему. Встречаю вожделенный взгляд, припорошенный тупой щенячьей радостью, улыбаюсь в ответ. Словно это совсем нормально, что я с ним вот так под душем в его квартире.

А завтра мы пойдем на учебу, где он будет курсант, а я его преподаватель.

И все будет по-другому.

Пока что мы намыливаемся, ласкаемся. Я растираю пену по плечам и рассматриваю ее как под микроскопом. Всюду мои следы, всюду…и мне жаль, что я так себя вела. С другой стороны, радуюсь, как дите какое-то в самом деле, потому что он помечен мной. А я им. Но это я увижу позже…когда все-таки буду прятать синяки под плотным слоем макияжа.

—Юра, завтра я Валентина Львовна, — цежу едва слышно, улегшись на широкой груди, размеренно поднимающейся и опускающейся. Пальцы приклеены к месту возле сердца, считывают неравномерный стук сердца. То несется, то успокаивается, стоит только Юре обнять меня крепче.

До ломающихся костей.

—Ну я сказал, что думаю, вроде как ты радоваться должна. Я не буду делать вид, что ты не моя женщина, — нахмурившись, рубит правду-матку, всматриваясь в меня недовольным взглядом.

Меня от шока сейчас разорвет! Да как так? Он что, не понимает простых вещей? Я там буду на работе.

—Ты что? С ума сошел?

Вытираемся и выходим в комнату.

—Да, от тебя давно сошел, вообще не ебу, как живу…— с напором давит Юра в ответ. Буквально сталкивается со мной губами. —Ты понимаешь вообще, что там все мужики будут? И все будут представлять, как трахают тебя. Да ты подумала вообще, что ты вызываешь стояк? Перманентно и мучительно больно. Ломаешь, лишь коснувшись взглядом. Так что нихуя. Я буду всем ломать челюсть, и первым делом скажу, что ты моя.

—ЮРА!— кричу ему в лицо, нет, я все-таки верещу! —Это моя работа после всех событий, и мне она нужна! Даже то, что мой папа там не последний человек, не значит, что можно борзеть. Я не помню, что там по уставу? Личные отношения с курсантом?, — чтобы выглядеть уж совсем строго, ударяю его по груди ладошкой. Ноль на массу!

—Запрещены. Но ты моя женщина, а потом уже препод. И че ты мне прикажешь? У меня увалы только на выходных и то по блату, я от ревности сдыхать буду в остальное время, а если чет кто-то пизданет, это же пиздец будет. Я буду вечно в наряде за мордобой. И как без секса?

—Юрочка, пожалуйста, держи себя в руках. Я не хочу проблем ни с кем. И не надо ревновать, господи, к кому? Все сопляки…

Все плохие, а ты хороший…ага. Волнение ударяется в темечко. давление поднимая.

—А ты Юра Шолохов. Мой, — пальцы мягко скатываются еще ближе к сердцу и тормозят, подушечки считывают неровный пульс, он несется вперед, гонится с кем-то. Наверное, с моим. Таким же бешеными.

—Кто?— прищуривается Шолохов.