По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

 — Можно подумать, словно и не знала, что рано или поздно ей всё равно бы пришлось стать матерью. Все женщины рожают, — фыркнула в продолжении. — Тут я, кстати, тоже ошиблась, — покачала головой. — А ты молодец, — улыбнулась мне неестественно ласково. — Пусть мы и не сразу обнаружили, но у тебя получилось осеменить её сразу, — сказала так, словно я реально какой-нибудь бык-производитель, вернее волк. — Я так и знала, что ты превосходно подойдёшь. Твои физиологические параметры идеальны. Александр тоже ничего, но всё-таки пока не достаточно силён, вот в будущем, когда он раскроет все свои резервы более полно… — аж зажмурилась от своего довольства. — И не смотри на меня так! — ещё и упрекнула. — Я оказываю услугу не только всему человечеству, но и твоему виду тоже, между прочим. Если бы не я и моя дочь, откуда бы ещё взяться новым сильным волчицам? Именно моя дочь стала тем, кто откроет всем нам окно в новую жизнь: более долгую, без болезней и с повышенными показателями здоровья, ума, силы, выносливости! Ваш вид вырождается. Таких среди вас давно нет. Но не теперь. Теперь у вас будут все шансы не только восстановить популяцию сильных самок, способных выносить сильнейших из сильнейших самцов, но и вполне возможно произвести на свет таких же сильных волчиц, как они сами. Носительницы активного альфа-гена, кто бы мог тольк…

Окончанием её речи стал продолжительный хрип.

Короткий. Последний.

Да, всё-таки я свернул ей шею. Собственными руками. Все доводы о разумности и желание притормозить разрушились о величину моей ярости ещё на упоминании о пикапе, который всё же оказался сплошной подставой, так хорошо состряпанной, что все мы купились даже после проведённого расследования и всему выказанному мной недоверию. Она же реально готова была подвергнуть жизнь своей дочери опасности, фактически на смерть её обрекла, только бы её эксперимент продолжился и имел смысл. Апогеем этой ярости стало упоминание и об Александр — и в этом я оказался целиком прав. Он не просто так появился в жизни моей пары. Ну а то, что ещё наболтала эта безумная тварь… как только язык вообще повернулся выдать столько пафосного цинизма?

Нет, она никогда не остановится.

Для неё нет понятия ничего гуманного и нормального. Все мы для неё — лишь опыт и эксперимент.

Такие, как она, не должны жить…

Даже в полной изоляции.

Что я скажу своей паре, когда та очнётся?

Не выжила она при попытке похищения. Прекрасно знала, чем ей грозит попытка вторжения на нашу территорию. За то и поплатилась.

Теперь моей паре точно больше ничто не будет грозить. Если мы все переживём этот день.

О последнем я задумался ещё не раз и даже не десять, пока длились все последующие минуты, растянувшиеся в настоящую вечность.